КАПКАН СУДЬБЫ



                                                             Глава первая


        То, в прошлом, было не с ним. Это не он, Кубанов Олег, «всегда готов» был стоять в пионерской форме с повязанным на шее красным шёлковым галстуком на посту у Вечного огня. И комсомольским лидером он не был. В школе, институте, в армии. Не он потом срочно стал членом партии коммунистов, чтобы получить ответственную должность в стенах здания областной администрации. Да и было это - Вчера. Не с ним. И неправда!             Правдой, реальностью стала перестройка. Еще неизвестно, чем она закончится.  Так  решительно началась, ломая и сметая все на своем пути! Историю, мораль, судьбы людей. Не замечая Бога.  Пусть! Олегу, до всего этого, дела нет! Ну, отстранили коммунистов от власти! Так те же коммунисты стали демократами всех цветов и мастей, заменив только таблички на дверях своих кабинетов – офисов. Анархия хаоса борьбы за руководящие должности создала новые теплые места, где с определенной сноровкой можно очень даже не бедно существовать.  Одной из самых престижных и доходных профессий стала служба таможенника. Открыв границу на Запад, перестройка приоткрыла дверь в мир бизнеса. Мир богатства и беспросветной нищеты. Первыми учителями в области науки челночно–товарного безналогового бизнеса для новоявленных постсоветских торгашей стали поляки. Правду говорят, что поляк – не нация!  Поляк – это профессия!


Опустошающими магазины и души людей, стремительными потоками в Польшу хлынули нескончаемые вереницы автомобилей и электричек, гружённые разнообразным товаром. На их пути главное препятствие – таможня. Здесь доблестные стражи закона дотошно, внимательно следят за тем, чтобы в вещах, спрятанных в огромных сумках-баулах, случайно не оказались  не декларированная сигарета, бутылка водки, зелёные купюры…


            При устройстве на работу в таможне помог полковник КГБ, отец армейского товарища Олега.  Но  полковник  попросил уволиться через три года «по собственному желанию». Слишком нагло и откровенно его протеже стал брать взятки с граждан, пытающихся провезти через границу запрещённые законом для вывоза-ввоза товары. На полковника Олег не обиделся и не сильно расстроился увольнению. Три года службы в таможне вполне хватило на реализацию нескольких финансовых афёр.  К тридцати годам Олег, как и многие «дальновидные»  доллорокарьеристы, сумел скопить небольшой капитал, вложенный в новую, хорошо обставленную квартиру и машину. Правда, не получилось с двух попыток создать семью…


         Угораздило ему родиться именно здесь! Страна идиотов и дураков! Что за люди? Понаехали с колхозов. Быдло! Новый дом за год превратили в свинарник. Стены исписаны, исцарапаны, в лифт без противогаза не войдешь. Польша! Европа! Какие дороги, города! А женщины! Благо, в Польшу можно сейчас челночить круглосуточно. Плати за ваучер, грузи баулы…,  а  пшеки всё  скупят! От спичек до холодильников. Но самому тяжело и опасно на рынках. И на дорогах неспокойно. Бригады рэкетиров из бывших советских спортсменов - качков и самоуверенных отморозков вслед за торгашами неплохо обосновались в освободившейся от коммунистического влияния Польше.


            С Виталием Максимовым, двадцатидвухлетним парнем, Олег знаком давно. Ещё работая на таможне, пришлось расплачиваться за услугу, оказанную мамашей Виталика в получении без очереди новой квартиры в престижном районе города. Нет, деньги Олег Кубанов не давал! Таможенные барыги просто делают «зеленую улицу», «окно в Европу», «коридор дипломата»… Короче говоря, Виталик без видимых проблем делал челночные рейсы в Польшу. Самоуверенная наглость улыбки, заширмованная довольно привлекательной внешностью атлетически сложенного красавчика, дорогие вещи, автомобиль…,  и  без  каких либо усилий, целей  Виталий Максимов разъезжал в Мерседесе по городу в сопровождении несовершеннолетних юнцов, готовых по команде выполнить любую его прихоть. Для родных – Виталя, для  друзей – Макс, для местной  братвы – Душман. За звериную жёсткость в ресторанных разборках. Если шумные компании, красивые девушки были его увлечением, то автомобили – страстью! Любовью фанатика. Девушку он мог оскорбить, ударить. А если вдруг с его автомобилем обошлись не осторожно, он зверел, действительно превращаясь в  беспощадного  душмана.


           Вера Ивановна ни в чем не отказывала своему чаду. В своё время она занимала высокие посты в партийном руководстве города. С началом перестройки резко «ухудшилось» её здоровье, что не мешает ей энергично сотрудничать с польским отделом Красного Креста, регулярно посещать Варшаву и получать при этом через подставные фирмы большие партии товара с Запада. Практически бесплатно, как гуманитарную помощь. И довольно неплохо зарабатывать на оптовой продаже. Такой вот бизнес и такая мамочка у Виталика. Есть, у кого учиться. Пытаясь полностью освободиться от достающей  родительской опеки и испытать экстремальность своего характера, Виталик в тайне от родителей попросился служить в Афганистан. Через год Вера Ивановна добилась комиссования сына и вернула его домой. С Афгана парень пришёл с изуродованной психикой. Молодой, здоровый с виду, Виталий Максимов стал опасен в минуты редких припадков, вызванных нервным расстройством. Об этом знали только родители. И Александр Боков.


          До Перестройки Александр Боков работал мастером на стройке, ничем не выделяясь среди других. Трезвый образ жизни и наивная вера во всеобщую добропорядочность коллегами и друзьями принималась неоднозначно. Любимая жена, прекрасные дети, стабильная зарплата, отдых в Крыму… Перестройка внесла свои коррективы в эту ретро советскую идиллию, преподнеся первый суровый урок наступившей действительности.


         … «Волга» начальника строительного управления, Игнатьева Владимира Николаевича, увеличивая скорость, приближалась к городу.


- Александр, спасибо за дачу. Быстро, качественно, не в ущерб основному объекту. Нужному человеку условия для отдыха создали. Я хочу ещё раз тебе предложить…


- Николаевич, вы извините, но не готов я. Морально не готов стать коммунистом.


- Ты что, не понимаешь? Мастером так и останешься. Хочу прорабом тебя на новый объект назначить. Без членства в партии – не получится.


- Спасибо, но не надо мне ни прораба, ни партии. Думаю в бизнес окунуться. Кооператив хочу открыть.


 - Как я информирован, - Игнатьев остановил автомобиль и повернулся к Бокову. – у нас в городе ещё никто не рискнул.


- Вот я и буду первым.


        Опыт работы и комсомольский энтузиазм неисправимого оптимиста дали свои плоды. Через год членами кооператива стали тридцать классных строителей. Одно не учёл. Честность и доверие сыграли плохую службу Бокову, искренне верящему своему партнеру по бизнесу, институтскому товарищу.  Перестройка, круша всё на своём пути, возвела американский доллар в ранг идола. Без этой зелёной бумажки, как оказалось, не стало возможно счастье. Любовь, здоровье – все земные блага стали недоступны без туго набитого кошелька. Захар оказался в первых рядах новоиспечённых  доллороманов, попавших в эту наркотически иллюзорную волну будущего счастья. Проработав два года инженером в кооперативе у своего институтского товарища, он решил, что пора забирать, как он считал, свои честно и нечестно заработанные денежки. Прихватив еще то, что «плохо лежит». Как это сделать? Нет ничего проще, чем создать в делах кооператива хаос, недоверие, привести предприятие к банкротству. Продажа стройматериалов на сторону, афёры с документацией, рэкет через подставных лиц сделали своё черное дело. Рассчитываться с государством и многочисленными заказчиками Бокову пришлось одному.


           Верным, надёжным другом для Бокова всегда была жена. Когда вот так, просто хорошо и спокойно на душе, когда это привычка. И думаешь, что это будет всегда. Когда не понимаешь, что это и есть то, что ты любишь всем сердцем и что без этого уже не сможешь жить. Узнаешь потом, если потеряешь, если позволишь этому случиться.  И сейчас, в этом повороте судьбы, в сложившейся ситуации Боков чувствовал поддержку Лены, понимание. Он был благодарен жене, любил её и детей. Да, знал, чувствовал! И надо было, должен был сделать все возможное, чтобы сохранить  семью. Работать мастером на стройке? Или бизнес? Начать с нуля…


          Спасибо советскому прошлому за счастливое детство, первый и последний школьный звонок, открытые двери ВУЗов и предприятий, стабильную зарплату, гарантированный отдых, за веру в близкое светлое будущее. Спасибо! Пушистыми воспитали, прикормили, пахать научили. Согрела партия. До ожогов.  Оно пришло! Будущее. Перестройка, с главенствующим над моралью, судьбами людей хрустящим американским вампиром. Здесь уже каждый за себя. Вот только расслабила советская власть. Ведь всё  для тебя, за тебя делала в поте «морды лица». Трудилась! Кушала, отдыхала. Только сытней и шикарней. Мозоли «заработала»! На пальцах, от шелеста купюр. Тебе тоже шанс выпал! Но ты наивный добрый щенок, привыкший к ласке, впервые попавший в реальный судьбоносный водоворот. Чтоб выплыть, доплыть – надо стать жестоким, хитрым, жадным эгоистом. И у тебя появится спортивный азарт! И ты будешь стремиться к цели, расталкивая локтями всех на своем пути! Пробиваясь вперед, к удаче! Вековое наследие проснётся.


          Мысли вслух. Философская ахинея. Нет, это реально. Выше головы не прыгнешь, характер не изменишь. Бизнес? Может, не его это?  Задыхаясь  слабосильным движком, «Матильда» взобралась на очередной подъем автострады. За капризный нрав и привязанность Боков  прозвал свою пятую модель Жигулей этим женским именем. Вдали показались первые многоэтажки городского микрорайона. Скоро будет пост ГАИ. Там сегодня дежурит Виктор. С ним Боков в горы ходил. Мастер спорта, скалолаз. Настоящий! Там, в горах – это тоже реальность! Надежность, доверие, сила духа, честность, любовь. Друзья… Им тоже сейчас, наверно, несладко. Но не всё так и плохо. Родные, любимые рядом! Живы, здоровы.  Сбросив скорость, Боков остановил Жигули возле небольшого современно оформленного здания-будки поста ГАИ. Несколько водителей автомобилей, припаркованных вдоль трассы, о чем-то оживленно разговаривали. Требовательными указаниями жезла Виктор заставлял водителей вернуться к своим машинам. Увидев Бокова, он подошёл к нему и улыбнулся.


 - Привет, Санёк! Как твоё ничего?


 - Спасибо. Что у тебя здесь за демонстрация?


          В это время шоссе освободилось от автомобилей. На небольшой служебной стоянке остался стоять только Мерседес.


- Видишь ту тачку? Остановил за превышение скорости. Парень, выскочив из машины, с кулаками набросился на меня. Концерт! Зеваки собрались. А этот молодой, крепкий. Нервный какой-то. Но я его скрутил, наручники надел. Знаешь, жалко его сдавать. По документам он афганец. Ведь я тоже.


- Вить, а это авто я знаю. Возле соседнего дома по ночам паркуется.


- Слушай, завези его домой, а машину я сам пригоню.


- А зовут его как?


- Максимов, Виталий.


- Наверно, это тот самый крутой Макс. В нашем районе его  Душманом прозвали.


- Саня, приходи в клуб. Чаи  погоняем. 


          … Прошло три дня, как Олег приютил у себя в квартире Бокова с Максом. Мерседес, груженный товаром, ждал возле подъезда. Что-то не сошлось в договоре и поездка в Польшу, так хорошо подготовленная, была на грани срыва. Но вот он, долгожданный телефонный звонок! «Зеленый коридор», оплаченный зелёными американскими купюрами, относительно свободный скоростной проезд через таможню дипломатично приоткрыт. Гаишнику, чтобы не стоять в многокилометровой очереди, пограничнику и таможеннику за «доверие» - заплатили, все должны быть довольны.


         Сверкая полированным никелем бампера, Мерседес плавно катил вдоль бесконечной очереди автомобилей и прицепов, основательно загруженных именно тем товаром, как считают его владельцы, который сейчас вне конкуренции на рынках Польши. Измотанные дальней дорогой, ожиданием на палящем июньском солнце, бывшие советские и будущие новые граждане трещавшей по всем швам когда-то огромной страны равнодушным от усталости и жары взглядом провожали проезжающие мимо их автомобили. Искусно владея телом, местная детвора шустро носилась на роликах и велосипедах между машинами, предлагая мороженое, напитки и бутерброды.  Ближе  к  воротам  зоны   таможенного   контроля   лица  челноков становились осмысленней. Оживлением, тревогой о неизвестном был пропитан здесь воздух. Чему способствовал безразлично-строгий взгляд пограничника, внимательно изучающего паспорта и лица их владельцев. Вот и долгожданные ворота! За ними надежда и неизвестность, удача и огорчение. Через двести метров заветное «окно в Европу». Таможенный контроль внимательно-хитрым взглядом найдет в потайных местах сумок и салонов автомобилей блоки сигарет, пластиковые бутылки с пищевым спиртом и многое другое, что будет конфисковано в пользу новой государственной власти. И вот уже основательно облегченный, но счастливый обладатель печати в паспорте, разрешающей ему покинуть пределы родной страны и продолжить движение в неизвестное счастливое, обладатель этого лотерейного билета перестройки через двое и более суток лишений встречается с польскими стражами границы. Но это уже не страшно.  Минуя все погранично-таможенные процедуры, затратив не больше часа на пересечение границы, темно-зеленый Мерседес, объезжая неровности вековой брусчатки, медленно въехал в небольшой приграничный польский городок  Тересполь, служивший многим торгашам-челночникам перевалочной базой, начальным пунктом автомобильных и железнодорожных путей на Запад.


- Таможню проскочили без проблем. Я свою часть дела отработал. Тачка у тебя, Макс, надежная. У Сани товар на уровне. Заберем сигареты, спирт у Марыси в Тересполе и - с Богом! – Олег достал из пачки сигарету и прикурил.


- Олежка, Сане бабки, вложенные в товар, отдадим, навар на троих. Расходы тоже. А вот «Мальборо» - за свои кровные дыми. Ты в меньшинстве. – Макс посмотрел на Олега, сидящего рядом. – Будешь драить салон, если велюр потемнеет. Кстати, через пятьдесят километров поменяешься с Саней местами. Саня, ты ещё дышишь?


         На заднем сиденье, втиснувшись в пространство, оставленное свободным от коробок с телевизорами и сумками, сидел Боков. Почесав аккуратную бородку, мужчина привстал и просунул голову между сиденьями.


-Не люкс, конечно, но не дождётесь, а с Максом согласен. Пить, курить и любовь крутить – за  свои  денежки.  И  не забудьте Марысиным  детям подарки отдать. Тормозни, Макс, возле  обменного. Надо доллары сдать. Злотые на еду и соляру.


            Артериями, кровеносными сосудами, всё дальше на Запад, к цитадели демократии протянулись авто, железнодорожные пути. Очередной раз в Истории началось «Переливание». Найдя щели в «железном занавесе», доллар, с амбициями властелина людских грёз, просачиваясь в подсознание народа,  пропитанного моралью светлого будущего, напомнил историческую аксиому магической власти денег и золота. Чем закончится это вливание для бывшего Союза братских народов? Заражением? Или, как было всегда в прошлом: «Кто с долларом придет – тот от доллара и…!». В кои времена простому смертному,  с его скромным пособием на существование выпадал шанс на удачу, выпадал случай свободно получить визу на пребывание вне пределов страны? Мало разбираясь в законах экономики,  нагружая по своей силе огромные сумки дешёвым и плохо лежащим дефицитом, наш закомплексованный народ с открытым забралом смело двинул навстречу всё ещё запретному. Первые пионеры – челночники стали примером для подражания. Ушлые поляки быстро вычислили выгоду и воспользовались исторической халявой, предоставленной им в виде практически бесплатных рынков. Каждый уважающий себя поляк, с чувством национальной гордости и воспитанной с молоком матери надеждой наживы, шёл на рынок,  где за бесценок покупал у бывших советских гвоздь, прищепку, творог, консервы, спички, телевизор, шубу, холодильник. Снизив на несколько злотых цену, возвысив себя над этим советским попрошайкой, он победно уходил.


          Стрелка спидометра прочно застряла на отметке девяносто. Набрав эту крейсерскую, экономную для автомобиля скорость, Мерседес всё дальше продвигался вглубь Польши.  Небольшой щитовой домик, приютившийся под развесистой кроной огромной плакучей ивы, больше напоминал таверну из голливудских вестернов, чем скромный придорожный бар, затерявшийся на польских просторах. Яркие рекламные щиты, призывающие охладиться кока-колой и насытиться хот догами, аккуратно уложенная разноцветная тротуарная плитка парковочной площадки, ровно подстриженные газоны, клумба. Всё это должно работать на бизнес. Всё это и работало для неискушенного, неизбалованного комфортом постсоветского туриста. Как сервис.


 - Макс,  зарули к бару, газировки возьму. Ещё весной кроме кустов здесь ничего не было. Быстро! Схожу на разведку. – Олег продолжил шёпотом. – Как бы на «черную бригаду» не напороться.


         Когда Олег ушёл, Боков посмотрел на Макса.


- Что за бригада? О чем это он?


- Так, вроде смеси налоговой полиции и таможни. Доппроверка на трассе. Точнее – перепроверка. Несколько мужиков в черных комбинезонах остановят машину и ненавязчиво так попросят вашего разрешения выгрузить весь товар. Потом залезут под капот, вскроют обшивку салона. Олежка болтать…, беседовать умеет. Это его конёк. Он тебе еще не хвастал, что является тайным агентом КГБ!  Шестерка он – Макс засмеялся и толкнул Бокова в плечо. – Когда водочки перепьёт – это любимая его тема… - Макс не успел договорить.


         Олег втиснулся на заднее сиденье и передал Бокову бутылку с кока-колой.


- Холодная, освежись. Новости не очень.  Вчера три машины шмонали. Одну в Союз вернули. Хозяйка бара хотела меня раскрутить, узнать что везем. Пришлось лоха изобразить. Короче, сама попалась и выложила всё. Шестёрка она полицейская. Что решаем?


- Сколько раз с мамкой в Варшаву – с Варшавы! Не довелось, слава Богу, встретить черные комбезы. Прорвёмся. – Макс завел двигатель. – Ну что, вперед?


            Через тридцать километров Мерседесу пришлось уступить дорогу обогнавшему его на большой скорости микроавтобусу форд. Дальше всё произошло в стиле крутого детективного жанра. Только в роли киношного спецназа выступал реальный полицейский и пятеро мужчин в черных комбинезонах.


- Ну что, приехали? А может…, от форда мой мустанг уйдёт!


- Нет, Макс, уже  засветилась твоя тачка. На границе проблемы. Короче, выходим из машины. А с этими - я разберусь. Улажу с помощью стольника баксов. – Олег достал из кармана сто долларов и пошёл навстречу полицейскому. Боков и Макс остались стоять возле своей машины. Что говорил поляку Олег, они не могли слышать, так как тот отошёл довольно далеко. Полицейский взял у Олега документы и жестом пригласил последовать за ним в салон микроавтобуса.


- Что-то мне не нравится. Крутит Олежка! Здесь сотней не отмажешь. Саня, может, рванём отсюда?


- Макс, успокойся, поздно уже. Да и опасно в догонялки играть.


         Одежда пятерых мужчин, обступивших Мерседес со всех сторон, походила на спецназовскую экипированную форму. Что находилось в многочисленных оттопыренных карманах – можно было только догадываться. Поляки с нескрываемым интересом разглядывали Мерседес. До блеска отполированная поверхность кузова, затемненные стекла, зеркально никелированный бампер и колпаки на колесах придавали автомобилю шикарный вид. С разных точек осмотра цвет покраски менялся  от изумрудного до иссиня черного. Налюбовавшись этим зрелищем, поляки отошли в сторону и, беседуя между собой, стали ждать.


- Саня, я сажусь на коня! Уже полчаса они парятся в форде.


- Макс, спокойней. Ты же сам говорил, что Олег умеет улаживать. - Увидев, что дверь в микроавтобусе открылась, Боков замолчал.


         Весело разговаривая, Олег с полицейским вышли из автомобиля.


- Макс, посмотри, прямо кореша встретились. На прощанье целоваться будут.


- Да, Олежка в своём репертуаре. Интересно, что они обсуждали? Смотри, светится весь.  Кажется, уладил он вопрос.


         Полицейский поднял руку и подозвал к себе своих подчиненных. И уже через несколько минут микроавтобус с грозными поляками скрылся вдали. Согнув в локте руку и повернувшись в сторону удалившегося автомобиля, Олег победно засмеялся.


- А ты баялась, дурочка! Как я их?


- Не верю, что полицейский купился на доллары. Это не Советы. – Макс подошёл к  Мерседесу и открыл дверь, готовясь сесть.


- Ты забыл, что я, что у меня… Короче, кое-то показал.  И все в ажуре! Ладно, погнали! – Отведя взгляд от Бокова, Олег быстро открыл дверь и прыгнул на переднее сиденье, рядом с Максом.


- Олежка, Саня свои км еще не отсидел здесь. Лезь на заднее сиденье.


- Макс, пусть сидит. Это ему премиальные километры. - Боков откинулся на спинку и закрыл глаза.   Задумавшись, незаметно для себя, он задремал.


- Макс, кажется, он уснул. Держи.- Олег протянул Максу пятьдесят долларов.- Ты правильно догадался.  Да, я денег полицаю не дал, но Сане это не надо знать. А о чем я говорил, там, в  форде, секрет фирмы.


- Ну, ты и шкура! Ладно, не напрягайся. Да, и баксы мне не помешают.- Макс на какое-то мгновенье повернулся к Олегу и  перехватил его задумчивый взгляд и самодовольную улыбку.  Виталий Максимов вспомнил день, когда познакомился с Боковым. Гаишник пожалел, Саня оказался соседом. Нормальный мужик, простой, открытый, доверчивый, без хитрости. Вот и обули его с кооперативом. Олег в этой поездке тоже не прочь поживиться за его счет. А со мной в эти игры опасно играть! Интересное кино получается. Хоть на видео снимай! Ха! Партнеры – бизнесмены  хреновы.


 - Саня, кончай кимарить. О ночлеге пора позаботиться. – Макс остановил Мерседес и, повернувшись к Бокову, толкнул его в плечо – Турист, вставай  пришёл! Бивак  иди  разбивай.


- Не думал, что в такой позе можно отдохнуть. Долго я спал? – Боков продолжил, выйдя из Мерседеса - Макс, где мы?


 - В Радоме. В этом доме, - Макс показал на классическую панельную серийную соцштамповку. – в этом доме живет пани Крыся, мамина подруга. Всё, что нужно для отдыха – нам предоставят в лучшем виде. – Он подошел к двери  подъезда и на небольшом цифровом табло набрал номер квартиры.


- Забитая Польша, а у простых поляков кодовые замки в подъездах! Европа...! Лет через двадцать и мы догоним. – Олег бросил недокуренную сигарету на асфальт и подойдя к двери, провел ладонью по гладкой поверхности металла.


 - Да, Олежка, тебя с такими манерами…,  рано тебя ещё выпускать в твою любимую Европу…   – Боков недоговорил.


 - Заткнитесь! Надоело слушать этот словесный понос. Лучше причешитесь и улыбайтесь, панове! Товар сдадим – купите пушки, вот и устраивайте тогда дуэли. А сейчас пани  Крыся  приглашает в уютное гнездышко.


             Хозяйка, миловидная женщина лет сорока, встретила гостей хорошо поставленной рекламной улыбкой, рвущимся из декольте кофточки силиконовым бюстом и оценивающим взглядом.  Несколько стандартных приветственных слов на довольно неплохом русском, после чего последовала минутная пауза,  актерски сыгранная. И, как бы о чём-то вспомнив, пани Крыся предложила быть «как у себя дома».


         Трёхкомнатная квартира, в блочном доме, типа «хрущёвка по польски».  Пеноплен на стенах, обои на потолке, хрустальные люстры, бра, мягкая поролоновая мебель, персидский ковер с высоким ворсом, складные межкомнатные двери из винилискожи, огромный плоский «Samsung»… Несколько отобранных у спальни квадратных метров площади превратили кухонный шестиметровый пяточек в уютную столовую, разделенную декоративной перегородкой, утопающей в зелени цветов.


         Освежающий душ, приятная беседа в уютной обстановке столовой при поедании огромной горы маленьких бутербродиков  с ветчиной расслабили мужиков, за чем последовали понимающие взгляды друг на друга. Выкинули пальцы. Идти в магазин выпало Олегу.


- Давай, Олежка! Будешь из склепа идти – прихвати цыплят с машины. Санина Лена классно цыплят - табака готовит. А с Крысиным угощеньем у нас животы к позвоночнику прилипнут – Макс дал Олегу ключи от Мерседеса.  Из глубины квартиры пани Крыся позвала Макса.


- Витэк, проше в залу.


         Олег подозрительно посмотрел на Макса и нехотя вышел из квартиры.


 - Саня, мне с Крысей надо один вопрос перетереть. Ты Олежку займи разговором, если не успею. Не надо, чтоб он слышал. А тебя потом введу в тему. – Макс поднялся и, на ходу доедая бутерброд, направился в зал.


        Первый луч солнца с нескрываемым любопытством заглянул в окна просыпающихся квартир, скользнул по ровно стриженному газону и, сверкнув бусинками росы, предсказал начало жаркого июльского дня. Удостоверившись в стабильной голубизне чистого от облаков неба, первые добропорядочные горожане, выйдя из подъездов своих домов и щурясь от яркого утреннего солнца, постепенно заполняли улицы Радома. Город просыпался.  Извечно самым оживлённым местом в городском муравейнике в эти утренние часы был рынок. Машины, люди, тачки, палатки, баулы: всё это размеренно шевелилось в хаотичном движении. Но пройдет совсем немного времени и машины, палатки, установленные ровными рядами, застынут в ожидании первых своих покупателей, предлагая разнообразный товар. Оставшееся пространство между машинами и палатками займут пешие  туристы – челноки. На клеёнках, прямо на земле, они предложат весь ассортимент товаров советской и постсоветской промышленности. От спичек и зубочисток до оптических прицелов, фотоаппаратов и шуб из натурального меха.


         Сразу бросающийся в глаза вид огромных кроссовок с торчащими в них волосатыми мощными ногами, закрытыми ниже колен широкими шортами – штанами; майка с надписью – штамповкой «BOSS» на мощном торсе; руки с кулаками – кувалдами, не уступающие по облегающему их волосяному покрову ногам. На голове бейсболка с огромным козырьком. Этот экзотически пляжный вид как-то нелепо сочетался с открытым добродушным взглядом мужчины сорока лет, подошедшего к Бокову. С первого слова, произнесенного незнакомцем, повеяло сеном, деревней, российским простором.


 - Бог в помощь! Здоров будешь… Хорошая погода. Ты белорус?


 - А что, по номерам не определишь? – Боков поставил небольшой переносной телевизор на капот Мерседеса, где уже был выставлен на продажу товар.


 - Мы смоленские. Вон, наша девятка малиновая. Возле вас можно десантироваться? Так вы белорусы?


- Брестские.  Здесь свободно.


- Меня Степаном зовут.- Мужчина подошел к Бокову и протянул руку.


 - Александр. – Боков приветливо улыбнулся и поздоровался.


- Нас трое. Вас, я вижу, тоже трое. Так мы подъедем сейчас. Придержи место. – Степан  пошёл в сторону своего автомобиля.


 - Макс, Олег, хорош дрыхнуть. Покупатели уже гуляют по рядам.


- Тебе хорошо, Саня, трезвенник ты наш! А тут с утра одна только мысль в голове…- Не переставая зевать, Олег вылез из  Мерседеса и, щурясь от солнца, потянулся – Ба…бу…бы!


- Что, с Крысей облом вышел?


- Не помню, Саня. Вырубился. Ты ушел спать, а я еще за одной бутылкой бегал. Потом провал в памяти.


- Ладно, Олег, пусть Макс спит, а ты начинай восстановительный процесс. Только сразу не кури.


- Ишь, воспитатель нашёлся! Пойду за пивком проветрюсь.  С кем это ты базарил?


- Смоленские рядом хотят пристраиваться.


        Через час пришлось разбудить Макса. Олег постоянно отлучался в поисках пива. Торговля шла так бойко, что Боков стал  переживать за потерю товара.


- А где Олежка? – Еще не проснувшись, Макс с полузакрытыми глазами ходил вокруг  Мерседеса, пытаясь размять ноги.


 - А он то вливает пиво, то бегает вылить.


 - Кстати, Саня, как «горизонты»?


- «Грюндики»  автомобильные ушли, а на  «горизонты» ты обещал покупателей.


 - Хорошо, коробки не открывай. И Олегу ничего не говори. Телевизоры у Крыси оставим. С нее и денежки снимем.


 - Что-то ты крутишь, Макс!


- Саня, меньше знаешь – лучше спишь!


         Торговля шла бойко. Салон Мерседеса постепенно был освобождён от коробок и сумок. И уже к обеду следующего дня Макс стал готовить свое авто в дорогу.  Соседи по рынку тоже продали свой товар и готовили отъезду девятку  к  отъезду.


- Что, смываетесь? Некрасиво, нехорошо! – К Максу, натирающему до блеска бампер своего автомобиля, подошли двое парней. – Дяди вы взрослые. Здесь наша территория. Так что денежки на бочку.


         В это время к соседям белорусов подошли четверо парней и там начала разыгрываться аналогичная ситуация.


- Что-то ты больше на хохла похож. Ваша территория за Карпатами.  Слушай, крутизна, мы никому ничего не должны. Попробуй, возьми. – Макс нервно передернулся и сжал кулаки.


- Саня, придержи Макса. Попробую урегулировать. – Олег подошел к визитерам и отвел в сторону одного из вымогателей. Жестикулируя руками, он что-то стал объяснять тому. Их разговор длился довольно долго.  В это время у соседей ситуация стала выходить из-под контроля. Слышалась обоюдная брань. Назревало что-то серьезное. К Бокову и Максу подошел Олег:


- Ну что, придётся платить. Их шестеро. У них два «Макара». Огнестрельные.


- И сколько? – Грозно посмотрев в сторону вымогателей, спросил Макс.


- Два стольника  баксов.


- А это они видели? От меня не получат ни цента! Саня? – Макс повернулся  к Бокову и дал ему газовый баллончик. Сам приподнял майку. За поясом шорт торчала рукоятка пистолета. – У Степана пушка   тоже  есть…


- Макс! – У Олега на лбу выступил пот, лицо покраснело.


         К мужчинам подошел Степан:


- Ты, Макс, как в воду смотрел. Хоть и газовый браунинг ты мне продал, но подействовал на эту шпану.


-У них огнестрельные. Три…- Еле слышно проговорил Олег.


- А хоть десять. Мы в Афгане, когда патроны заканчивались, таких гадов руками давили. – Степан говорил специально громко, чтобы было слышно бандитам.  К Мерседесу приближались шестеро рэкетиров. Товарищи Степана, закрыв свой автомобиль, подошли тоже.


- Ну, и что с вами делать? – Борцовской походкой, с каким-то бандитским приплясом, раскидывая в стороны руки, от бандитов отошел парень лет двадцати. Худые руки в наколках, бритая голова в шрамах…


- Я бы не советовал подходить ближе. – Макс выдвинулся навстречу парню и, улыбаясь, засмеялся – Ты что, арбузы потерял? Растопырил клешни. Штаны не потеряй!


- Макс, не заводись. – Боков стал рядом. Обожди, успеешь размяться. Ну, хозяева, кто у вас главный? Господа рэкетиры, мы вас ждали два дня. И ясак приготовили.


- Какой еще ясак? – Спросил самый старший с виду парень.


- Ясак – это налог. Натуральный.


- В натуре? Это как? – Парень усмехнулся.


 - Время сейчас тяжелое. Все хотят всё и сразу. Так не бывает. В этой перестроечной каше мы давно крутимся, выживаем. Вот ты, за проезд в автобусе вместо десяти копеек десять рублей дашь? Нет! Вот и мы вам ничего не дадим. За наглость. А цены рыночные мы знаем. Вы что, новички?   Хозяева дорожат своей территорией. Кстати, мы еще не продали белорусскую водку. У Степана русская тоже в заначке есть. Так что, несите свое украинское сало и присоединяйтесь к нашему застолью. И думайте быстрей. Рынок разбежался - скоро полиция явится.


           Полоса автострады, выползая впереди из-за горизонта, постепенно расширялась и уносилась на восток, теряясь в зеркалах заднего обзора. В зареве уставшего за день солнца, исчезающего прямо на глазах, были отчетливо видны миражи теплого воздуха, исходящего от раскаленного асфальта.  Боков опустил солнцезащиту салона и надел очки с темными стеклами. Но солнце малиново-ярким пятном двоилось в глазах, мешая следить за дорогой.  Трудно было уговорить Макса не садиться за руль после импровизированного шведского стола на рынке в Радоме. Собрались не только смоленские и рэкет, но и еще человек десять торгашей – земляков, оказавшихся свидетелями противостояния.


             Незаметно для всех к Бокову тогда подошел один из рэкетиров,  уже изрядно выпивший.


-А ты чё, трезвенник?


-Срулём меня сегодня выбрали. – Боков натянуто улыбнулся.


-А я тоже белорус. По паспорту. Правда, всю жизнь в Литве живу. А здесь к хохлам прибился. Так вот… КГБист ваш, Олежка, ещё тот жук! Это он нас пригласил с вас бабки снять. Обещал, что гладко всё будет. Весь день пивом нас поил. Полтинник баксов его должны были стать…


       Боков не сказал Максу об этом разговоре. Видно, и «черная бригада» тоже Олежкина затея! Да и Макс не лучше. Один разными способами, обманом старается в чужой карман залезть. Другой – оружием.  И еще чем-то промышляет. Так… Деньги есть, покупаю автомобиль и сразу домой.


- Саня… - Макс проснулся и с интересом наблюдал за Боковым. – Саня, ты скорость скинь, а то перерасход на тебя спишем.


 -Олегу про это намекни. Он любитель чужое  считать.


 -Ты что про меня треплешь? Думаешь, я не слышу? – Олег сзади схватил Бокова за плечо.  Боков съехал на обочину и остановил  Мерседес.


-Хорош! Снова сцепились? Саня, трогай, до темна в Варшаву не попадем. – Макс зло посмотрел на Олега и отшвырнул его руку  с плеча  Бокова.


-Макс, там тоже есть, где остановиться?


 -Да, Саня, вы даже не представляете, что это за место! Только курить, пить и шуметь там нельзя. Общага для монахинь. Или, как там их обзывают? Короче, молодые бабы, которые делают вид, что трахаться не хотят! Я там уже ночевал… Класс! Главной в этой келье - мамкина партнер по сэконду, который  хэнд.


-Макс, если вы продолжаете голливудить – я забираю свои деньги и еду домой. Такой советский бизнес не для меня. – Боков мельком взглянул на сидящего рядом Макса и притопил педаль газа.  В салоне надолго воцарилась тишина. Это предупреждение отрезвляюще подействовало на Макса и Олега. Деньги Бокова составляли большую часть их общих. И у одного, и у другого были свои причины на продолжение участия Бокова с его деньгами в дальнейшем ралли по Польше.


          Одра. Начинаясь в Чехии и неся свои воды с юга на север Европы к Балтийскому морю, исторически знаменитая река на многие километры стала границей двух государств. Там, на другом берегу, набережная немецкого Франкфурта. Здесь – польский Свеско, небольшой приграничный городок. Архитектура, вера роднят их, разделенных быстрой рекой. Может, в далеком прошлом, это был один город, одна страна?


         Утренняя свежесть, усиленная близостью реки, ворвалась в открытое окно и сразу заполнила комнату. Наслаждаясь ароматом, исходящим от кофе, Боков любовался видом, открывшимся ему из окна. Надоевшее за последние недели июльское солнце уже хозяйничало на чистом небосклоне, обозначив начало погожего выходного дня. На мосту оживление. Вот, просто так: показал добропорядочный гражданин паспорт, улыбнулся стражу границы и чинно зашагал под руку с супругой, толкая перед собой прогулочную коляску с ребёнком. Уверенно зашагал в гости в соседнюю страну. Немцы к полякам в костел  и на дешёвый рынок, открытый специально для бюргеров. Да и бензин польский дешевле. И старый автомобиль можно выгодно оставить здесь, чем платить сотни марок за парковку уже ненужного металлолома. Поляки, пытаясь правдами и неправдами усыпить бдительность таможни, везут в Германию в тайниках своих  Полонезов и  Фиатов блоки сигарет, приобретённые у торгашей из Союза.


         Товар продали неплохо, за неделю исколесив вдоль и поперёк польские просторы. Анализируя каждый день,           Боков для себя отметил, что все идёт как бы по написанному Максом сценарию. Хорошо в Польше он подготовил каналы сбыта не только советского ширпотреба, но и наркотиков, ртути. Вот, гад! Получается, думал Боков, получается, что всю дорогу до Радома он спал в обнимку с наркотой.  Подстава – так подстава! И здесь, в Свеско, у Макса «бизнес». Сутенёру местному девочек из Бреста пригласил. Для утехи туристов из Европы. Попал, попал ты, Боков Саня! Олег? Нет, он о способностях Макса не знает. Олег - на другом свихнулся. Где что плохо лежит -  не упустит. А то и поможет, организует, чтобы потеряли. Если не получится – силой заберёт. Как вырваться из этой передряги, сохранив деньги? Совесть. Как  всегда, Лена была права. Предупреждала.


- Саня, сколько натикало? – Не открывая глаз, Макс сладко потянулся и залез с головой под одеяло.


- Вставай  пришел. И Олега тронь, с перекупщиком через час встреча.


- Не сплю я. Прибалт хорошо здесь дело наладил. На поток. Из Германии металлолом на колесах рекой струится. А фрицам выгодно за символическую цену оформить продажу своего старья, чем иметь проблемы с полицией и налоговой. Европа! – Олег уже поднялся с кровати и пытался дрожащими пальцами достать сигарету из пачки.


- Саня, Олег шлюху вчера снял. Ха! За двадцать марок. Он думал, что импортная, европейская. Идиот, хохлушка показала ему Европу, раскалбасила  на стольник баксов! Бананчики,  коньячёк…


 - Макс, хорош, надоело! Лично я не хочу больше терять ни денег, ни времени. Завтра в Тересполь клиенты за тачками прибудут. Это последний гешефт или как там, у немцев? Делим бабки и… Семья меня ждет… - Боков недоговорил. Его остановил Макс.


-Саня, ты что? Только начало. Ну, расслабились, отдохнули. Всё – работаем! С Валдисом, с прибалтом, классно можно крутануть нашу денежку. И клиентов на тачки хватает.


- Ты всё сказал? – Боков взял свою дорожную сумку и вышел из гостиницы.


         Проехав от моста чуть более ста метров, автомобили въезжали на небольшую площадь. Здание старинного костела и аллею стройных тополей вдоль набережной Одры дополняли современные постройки, окружившие выполненную брусчаткой площадь. Припарковав здесь свой автомобиль, водитель мог перекусить в баре, оформить купчую на купленный автомобиль. Уезжая, заполнить баки топливом  на миниатюрной  автозаправке.  Чуть затихая в ночные часы, жизнь площади с первыми лучами солнца оживала. Осветив ближним светом фар паркинг, на площадь неуверенно медленно въезжают первые автомобили. К каждому из них подходит высокий, атлетически сложенный, интеллигентный молодой человек.  Спрос диктует предложение. Аксиома бизнеса. И, как грибы после дождя, выползают из нор посредники–монополисты. С бицепсами, при оружии,  самоуверенные, спортивно наглые! Вы хотите продать автомобиль - пожалуйста! Только здесь, больше, чем за столько-то - вы его не сдадите. Не согласны – флаг в руки! А вы желаете приобрести железного коня? Без проблем! Только в очередь! И по такой – то цене, и без глупостей. Если, вообще, здоровым… Живым хотите вернуться домой. На авто. Вы, граждане, счастливчики! Вы – почти попали! Интернациональная  бригада из бывших советских спортсменов - чемпионов уже год заправляет в Свеско автобизнесом, если можно такой безналогово силовой способ добычи денег причислить, назвать бизнесом. И не только автомобили были их интересом. Лидером у перекупщиков – Валдис, латыш. Высшее спортивное образование, европейские чемпионские титулы по спортивному единоборству и желание быстро стать богатым до неприличия за счет глупых и хилых. Такой красавец из себя, интеллигентный барыга.


          С Максом Валдис знаком уже полгода.  Мерседес, на котором приехали белорусы, Макс получил за наркотики. Из личного гаража Валдиса. Вот и в этот, очередной приезд Макса, все прошло гладко. Товар еще в Радоме через Крысю получили.  И новая партия шлюх из Союза уже работает, и заказ Макса на партию автомобилей готов…


          Когда тёмно – зеленый  Мерседес въехал на брусчатку площади, здесь уже царила рабочая атмосфера. Между автомобилями, стоявшими на паркинге, ходили группы мужчин и с видом знатоков техники обсуждали достоинства и недостатки железных коней. Подымались капоты, заводились двигатели, автомобили отъезжали и приезжали. Румыны, молдаване, украинцы, белорусы, русские. Бывшие рабочие, инженеры, врачи, учителя, военные. Будущие новые олигархи, новые нищие.


 -Макс, пока Олег поправляет в баре свое здоровье, хочу поставить все точки над «И». Я не пацан, прекрасно видно, чем ты дышишь, чем занимаешься. Это не для меня. Я решил…


- Что, что решил? Чем будешь семью кормить, Леночку свою…  Саня, понял, не буду. Чем будешь долги государству за кооператив отдавать?


 - Не твое это дело. 


 - Нет, ты слушай. Да, неплохой у нас навар. Благодаря твоему товару. Но его еще надо несколько раз прокрутить. Точки над «И»! Взрослый мальчик, Саня, а тебя надо учить деньги делать! Или кишка тонка?


 - Макс…- Боков повернулся к Максу и посмотрел ему прямо в глаза. – С семнадцати лет я учусь зарабатывать деньги. Честно.


 - И что ты заработал, честный ты наш? Проблемы, долги, упрёки жены…


 - Макс, все это я понимаю. Но менять свои принципы не буду, не хочу. Мой товарищ, партнёр по кооперативу тоже делал, умеет деньги делать! Не моргнув глазом, сделал меня. С потрохами. Больше не хочу. И твой аппетит вижу. Не остановишься ни перед чем. И Олег… Макс, в твои игры я не играю и пособником не буду. Кстати, тебе не кажется, что за нами следят?


 - Мания. Ты, Саня, вижу, заболел. Это от страха. А свой страх я оставил в Афгане. И мне на всех и всё плевать. А тебя я уважаю.


- Подставляешь, а не уважаешь! - Боков замолчал, увидев Олега, подошедшего к месту на паркинге, где стоял  Мерседес.


 - Что, про меня сплетничаете? – Олег уже хотел открыть бутылку с пивом, как его остановил Макс.


- Стой, хорош! Сейчас оформим тачки и сразу уезжаем. Всё, работаем.


 - Кстати, о работе. – Олег повернулся и рукой показал в сторону бара, где на открытой площадке стояло несколько штампованных столов и стульев. – Там Валдис уже нервничает, нас ждет.


           Когда белорусы подошли к бару, Валдис, допив кофе, что-то внимательно считал на калькуляторе, делая пометки в блокноте. За другим столиком сидели двое парней спортивного вида. Они пили кока колу и, разговаривая между собой, постоянно смотрели в сторону Валдиса, своего шефа.


 - Утро доброе. – Валдис спрятал блокнот в карман и пригласил к себе за стол. – Думаю, у нас получится неплохой бизнес. Вон, на паркинге, стоят восемь ваших тачек. За три ходки вы должны их забрать. Это ваши проблемы. С меня – сохранность. Ну что, оформляем купчие?


- Макс, объясни ситуацию! Я что-то не въезжаю.- Боков поднял очки на лоб и посмотрел на Макса.


 - Я, кстати – аналогично. – Олег встал и, нервно перебирая пальцами пачку сигарет, стал ходить между столами.


 - Расслабьтесь! Вчера с Валдисом я сторговался на опт. И считаю, что штука баксов за восемь тачек! Из штуки сделаем, как минимум четыре, чистоганом! А бабки я уже отдал. Саня, Олег, неужели это плохо? Или,  вы  дебилы!?


 - Осторожней выражайся и не заводись… - Боков еще хотел что-то сказать, но в этот момент Макс опрокинул стол на пол и побежал к месту, где стоял Мерседес.


         Когда, опомнившись от неожиданности, Боков с Олегом и Валдисом подбежали к Максу, возле Мерседеса, прямо на булыжнике, лежали двое мужчин. Третьего Макс прижал к дереву и наносил ему удары кулаками и ногами. Валдис что-то крикнул двум парням и те сразу оттащили Макса от мужчины.


          …На небольшой стоянке возле придорожного бара, приютившегося под кроной огромной плакучей ивы, остановились три автомобиля. Кроме шорт и бейсболок только очки и легкие шлепанцы дополняли пляжный гардероб водителей, разместившихся за столиками на открытой площадке, защищённой от палящего солнца большими фирменными зонтами от кока колы.


 - Ну что, последний перекус до Тересполя? Чем порадуем желудки? Хот догами или по полной программе?


 - Что-то тебе не терпится, Олежка, в этот бар попасть? У тебя что, любовь? - Макс натянуто усмехнулся и,  развалившись на стуле, положил ноги на стол.


- Макс, ты чего? Куда ноги задрал? – Олег испуганно покосился на открытые двери бара.


- Олежка, ты в Европе или что? Иди за  жрачкой, а то и Саня сейчас изойдёт от запаха твоей сытой буржуазной Европы.


- Ты хоть понял, что сказал?


- Нет, Олежка, я просто балдею и не слежу за речью.


- Ты и за своими психами не следишь. Две сотни марок нам они стоили.


- А ты, Олежка, рискни мой  Мерседес поцарапать своими волосатыми ногами – узнаешь, как я за психами своими слежу. Марки - из моих денег вычтешь. Ты, Саня, что молчишь?


- Давайте перекусим, а то голодные желудки начнут психовать.


         Олег нервно вскочил со стула и ушёл в бар.


 - Макс, другой дороги, кроме этой трассы, другой дороги к Тересполю не знаешь?


- Ты это о чём?


- О неожиданных встречах. Тогда, перед «чёрной бригадой» Олег тоже в этом баре был. И телефон там есть... 


           …На лесную поляну, осторожно ступая, вышли несколько косуль. Заметив стоящие в тени деревьев автомобили, грациозные животные быстро скрылись в лесной чаще.


День за днём, уже почти месяц, неутомимое Светило нещадно сушит землю. И вот, небесная канцелярия услышала стон изнывающей природы. Внезапно лес глухо застонал, наполнился шелестом листвы, скрипом сучьев. Разгулявшийся по верхушкам елей ветер,  не  набрав  полной  силы,  вдруг  затих.  Над  поляной  зависла свинцовая грозовая туча, поглотив лес в сумрак и тишину, пропитав воздух долгожданной свежестью. И первые крупные капли дождя, не заставившие себя долго ждать, глухо загрохотали по крыше Мерседеса.


- Класс! Саня, ты косуль видел? Слышь, а куда мы с тобой забрались? Неужели в пущу?


- Да, она здесь, в Польше, начинается. Дождь, конечно классно! Как будто этот дождь ставит точку в нашем…, даже не знаю, как назвать это путешествие. Как бы ни лил дождь – не смоет уже грязь, что в душе осела. Как Олег хотел сохранить всё в тайне, какой финиш готовил? Как хотел машины прихватизировать? Или деньги? Макс, что ты в баре подслушал?


- Когда я подкрался к двери бара, Олег уже по телефону балакал. Барменша, сука, на стрёме стояла. У гада этого встреча для нас приготовлена. Пятеро из брестского рэкета поживиться нашими тачками хотят. У Марыси в Тересполе сидят.  Это мне уже Олег сам сказал, когда я его с этой курвой к стенке прижал. Барменша у него на подхвате во всех его делишках. Так бы и размазал по стене обоих! Жаль, не дал ты мне отвести душу!


- Тебе это надо? А сейчас они бы нас не тронули, ждали, когда получим денежку за все машины. Ладно, что случилось – то случилось. Ты, Макс, как хочешь, а я – домой. Таможню в  Домачево  буду проходить.


 - И что ты Лене своей скажешь? Эта    Гранада у нас в Бресте только на половину твоих бабок потянет. Любовь любовью, а кушать и приодеться хочется хорошо.


- Макс, лишнего не скажу. Все твои левые  заморочки останутся между нами. У меня своих проблем выше крыши. А тебе желаю остепениться, влюбиться. Не в железо на колёсах…


 - Не продолжай. Ждала одна меня  с Афгана – не дождалась, хоть и ребёнка я ей заделал. Пацаны про её рестораны рассказали. Пусть сейчас, молодая мамаша, попляшет. Ненавижу я баб! Хорош, Саня, я к Валдису рвану. Звякну тебе, готовь клиентов.


 … - Ну, Саня, рассказывай, чем Европа дышит. И что ты там так долго делал? Лена твоя как? Детки?


- Спасибо, Витя, дома все здоровы. А Польша …? Полякам с их рынками, жадностью и культурой – далеко до Запада. Поэтому, чем  дышит Европа, рассказать не могу. Про купи–продай - тебе неинтересно.


- Почему? Хоть удачно продался?


- Вить, как еврей картошку сажал – знаешь?


- Это когда он ее хорошо сохранил до осени? Сколько посадил – столько и выкопал?


 - Вот, приблизительно так и я. Когда форд продам – тогда и видно будет.


- Саня, ты что-то смурной  какой-то.


- Проблема у меня, Витёк. Еще студентом я тогда был. Цыганка мне гадала. Много чего говорила, но только сейчас вспомнил, что даже имена детей назвала. Нагадала.  Так вот, она сказала, что буду я всю жизнь оправдываться за то, что не делал. Чего не было и не могло случиться, потому…


- Успокойся! Вы что, поругались?


- Витя, деньги – наживное. А доверие? Раз – и нет его! Нет ни взгляда родного, ни улыбки счастья! Какая уже тут Любовь? Понимаешь, я это сразу почувствовал, когда в квартиру вошел. Приехал - сразу все чужое. Витя, ты меня знаешь, молча ушёл бы. Это если равнодушен был, если бы не знал, не чувствовал.   Люблю её! Молча люблю. Не говорю, не напоминаю про этот подарок, которым Господь наградил меня. Старался, стараюсь  – не получается   сохранить.


- Так что случилось, Саня?


- Про Кубанова я тебе рассказывал. Гад этот, несколько раз Лене звонил. С Польши. Говорил, что не знает, как со мной справиться, что ни одну польку не пропускаю, деньги на ветер швыряю.


- Вот, шкура!


- Жаль, Витя, что не могу ни тебе, ни Лене про всё рассказать, что в Польше было. Не моя это тайна. Может, потом когда. Права была цыганка.


- И что делать  будешь?


- Оправдываться не буду… 


          


                                                         


                                                              Глава вторая


           …Задумавшись,  Александр  Боков  тупо  смотрел  в  пустую  чашку.  Густой  осадок  кофе  ничего  не  говорил,  даже  не  напоминал  о  прошлом,  не  намекал  о  завтрашнем  дне. Дальше, что  дальше?  Жена  и  дети  здоровы,  слава  Богу!  Родители,  родные  рядом.  Друзья,  наверно…, звонят,  письма  пишут.  Поздравляют.  По  праздникам.  Жаль,  майские  и  ноябрьские  парады  в  небытие  ушли.  Весело,  дружно  было!  Сейчас  каждый  отдельно варится  в  перестроечной  каше.  Что  ещё…  Детей  отправить  в  школу  с  бутербродной  ветчиной,  угостить  гостей  хорошим  коньяком,  кофе  смолоть - семейный  бюджет  позволяет.  Да, на   масло  с  колбасой  в  челночных  мытарствах  по  зарубежью  заработать  еще  можно.  А  дальше, что  дальше?   С  кооперативом  у  Бокова  не  получилось,  не  хватило, сам  не  знает,  чего  не  хватило.  С  автомобилями,  с  рынками  в  Польше  тоже  в  минусе. Как  говорится: «не  умеешь  головой – ручками,  ручками…».  Приспосабливать,  перестраивать  себя  надо,  с  новыми  условиями  существования  согласиться.  Против  некапиталистической  сущности  своей.  Получится – нет?  На  чем  остановиться?  Челночное  купи- продай  или  производство?  Свое  дело. На  те  же  грабли  с  золотыми  зубьями?  Стройки  Родины – только  время  терять...


            Из  детской  комнаты  был  слышен  голос  жены.  И  уже  на  довольно  высокой  ноте.  Учебный  воспитательный  процесс  был  в  самом  разгаре!  Как  всегда -  требовалось  примирение  сторон.


- Дорогая,  пожалуйста,  не  кричи  на  детей. - Боков,  войдя  в  комнату,  обнял  жену,  сидящую  за  партой – столом  и  поцеловал.  Лена  взяла  со  стола  несколько  учебников  и  передала  их  мужу


- Не  кричи!  Сколько  можно  одно  и  то  же  долбить  им  в  голову?  Глазенки  вылупят,  плечами  пожимают.  Всё,  я  больше  не  могу!  А  мне  с  бумагами  ещё  до  полуночи  сидеть.  Хочу  отдохнуть  в  выходной! 


- Успокойся,  милая.  Труженица  ты  наша,  успокойся.  Конечно,  ваша  мамочка,  дети,  сразу  умненьким  бухгалтером  родилась.  Арифметика,  истории  веков  разных  «от  зубов  отскакивали».  Твой  батя,  дорогая,  мне  шепнул,  как  под  запретом  мультиков,  конфет  и  улицы  ты  трудилась  над  своими  пятерками.


- Ай…яй…яй!  Умники  оба,  особенно  по  субботам  за  бутылочкой.  Как  бабы  базарные  возле  подъездов.


-Что-то  мы  отвлеклись.  Иди,  дорогая,  иди  свои  талмуды  приводи  в  порядок.


- А  ты  сам  попробуй,  правильный  наш,  втисни  деткам  в  голову  знания.  Про  легионы  римские  популярно  объясни,  про  приставки  и  суффиксы  втолкуй.   Вспомни,  вспомни  и  ботанику  с  географией.


        Почувствовав  поддержку,  скорую  свободу,  дыхание  улицы  дети  придвинулись  ближе  к  отцу.


- Дети,  перед  дальней  дорогой  в  прошлое  и  счастливое  будущее  надо  подкрепиться  и  размяться.  Сейчас  проверим  содержимое  пищевого  отсека  холодильника.  Может, что  вкусненькое  найдем.


- Какой  добренький  у  вас  папочка,  а  мама – бяка!  Пусть  буду  я  Баба – Яга,  но  сначала  съедите  гречневую  кашу.   Потом  и  мороженое  свое  будете  лопать.  А  сейчас – руки  мыть!


           И нет  острых  углов,  и  все  улыбаются,  и  все  довольны,  и все  любят.  И  нет  проблем.  Да  и  не  было.  Взаимностью,  пониманием,  любовью  пропитан  воздух.  Плавный  переход  к  отдыху,  выходному  дню…


-  Ты  что  это,  что  с  тобой  муженек?


- Милая,  кашку  варишь?


-  Отстань, противный,  не  трогай  меня! Ну, дети  увидят.  Не  мешай.  Щекотно…


- Дорогая,  я…  Я  детей  прогуляться  отпустил,  пусть  проветрятся…


-  Ты  что?   На  кухне…


- Не  в  первой…


- А  ты  руки  мыл…


- И  не  только…


- Мне  еще  баланс  надо…


- Как  я  люблю  твой  запах…


- Идем  в  спальню…


- Успеем…


- Дети  придут…


- Я  им  денег  на  кино  дал…


           Вспыльчивость,  импульсивность  характера  жены  Боков  долго  не  мог  принять,  понять.  Закадычный  друг  Серёга  еще  предупреждал,  что  Лена  нервнобольная  и  трудно  придётся  Бокову.  Прошло  десять  лет.  В  чем  другом,  но  с  женой,  дочуркой  и  сыном  Бокову  повезло.  Понять,  увидеть,  оценить,  принять  более  значимое  в  любимом  человеке -  смог.  И  это  важно.


           С  высоты  пятого  этажа  автомобиль  Трабанд,   небольшая  немецкая  малолитражка  с  пластиковым  кузовом,  казался  игрушечной  заводной  машинкой.  Из  остановившегося  авто  энергично,  буквально  выскочила  молодая  женщина  и  направилась  к  подъезду  дома.  Боков  пытался  вернуться  к  своим  мыслям думам,  но  внезапно  резкий  звонок  в  прихожей  вернул  его  в  реальность.


-  Привет,  Шурик  Боков!  Как  говориться:  «нас  не  ждали  - а мы  припёрлись!»  Войти  можно?


         Куртка,  брюки – вся  в  коже,  небольшого  роста,  плотно  сбитая,  фигуристая,  довольно  симпатичная  брюнетка  с  большими  карими  глазами  только  на  мгновенье  задержалась  на  лестничной  площадке.  Она  буквально  прыгнула  на  Бокова  с  поцелуями  и  объятиями.  Появившаяся  в  прихожей  Лена  в  таком  интересном  виде  и  застала  своего  мужа.


- Дарья,  Дарья,  осторожней,  ещё  мужа  испортишь!


- А  ты, Леночка, не  смотри.  Я,  на  твоего  ненаглядного,  еще  в  школе  глаз  положила.  Могла  и  отдаться.  Дурачок  твой  Боков,  упустил  случай.


Нежно целуя, Боков  провёл  своих  дам  в  зал…


            В  годы  счастливого  советского  существования  получить  удовольствие  первый  раз  в  жизни  пройти  нагишом  по  родным  квадратным  метрам   жилой  площади,  реально  было только к  годам  пятидесяти.  Когда  у  тебя  уже  семья,  человек  пять,  может  больше,  когда  дети  уже  женятся,  когда  уже  и  они  принимают  эстафетную  очередь  на  свои  будущие  волшебные  квадраты  хрущёвок.  Бокову  повезло.  Тот  самый  « один  шанс  из  тысячи»  выпал  его  молодой  семье.  Уже  в  свои  тридцать  лет  Боков  с  супругой  воспитывали  детей  в  трехкомнатной  кооперативной  приватизированной  квартире.  Жилнезависимость  развязывает  руки.  Можно  свободно  выбирать  работу,  способ  заработка.  Неопределённость  перестроечного  будущего  с  тридцатидолларовой  зарплатой  и  сквозняками  на  заводах,  ещё  что-то  производящих,  неизвестность  вынуждает  делать  необдуманные  поступки.  Взять  в  долг,  заполнить  баулы  товаром  и  день  за  днем,  месяц  за  месяцем  откладывать  на  счастливое  будущее.  Если  не  прогоришь,  и  у  тебя  получится  заработать  в  челночных  мытарствах – можно  застолбить  точку  на  рынке,  открыть  ларек,  магазин,  начать  производство…


          Как  же  посчастливилось  Дарье  Зотовой,  будущему  экономисту,  простой  девушке  из  глубинки  Полесья!  Да,  трудолюбия,  упорства  в  достижении  поставленных  целей  ей  не  занимать!  Деньги  любят  счастливых!  А  счастье  Дарье  привалило  на  третьем   курсе  университета  в  виде  жениха,  истинного  арийца  из  восточной,  еще  демократической  Германии.  Дальше – лучше!  Хорошее  владение  немецким  языком,  прирожденная  предприимчивость  и, вот  уже  в  прошлом  первый  муж.  Сколько  их  еще  будет,  мужей – спонсоров!  Сейчас – сын  и  свой  небольшой  ресторан,  свое  дело.


            Бурные,  со  слезой  в  глубине  глаз  радостные  воспоминания  о  школьных  годах,  дружном  спортивном  и  музыкальном  классе,  где  Зотова  и  Боков,  комсорг  и  староста,  были  организаторы  всех  классных  и  внеклассных  тусовок.  Тогда  это  называли  мероприятия.  Походы – культпоходы.  На  самом  интересном  моменте  путешествия  в  прошлое  Лена  прервала  бывших  друзей – одноклассников.


- Господа  будущие  миллионеры,  кушать  подано!


Только  сейчас  Зотова  обратила  внимание  на  готовый  к  трапезе  стол.


- Полки  ваших  магазинов  пылью  покрылись,  а  вы! В Германии  я  не  позволю  себе  такой  шикарный  стол.  Ресторан  отдыхает. 


- Дарья,  капиталисточка  ты  наша,  забыла  видно  наше  белорусское  гостеприимство?   Совсем  офрицилась  и  акцент  у  тебя  стал  импортный.  Надо  же,  крутая  бизнес – леди  катается   на  пластиковом  Трабанде!  Империалистической  жадностью  наша  Дарья  заболела,  разделила  нас  на  наши  магазины  и  свою  Германию. – Боков  разлил  коньяк  по  бокалам  и  предложил  выпить  за  встречу  и  удачу, за  прошлое  и  одноклассников, за  дружбу и  память!  А  вспомнить  можно  было  что. 


- Смейся,  Шурик,  смейся.  Не  жадная – экономная  я.  Марка  к  марке,  спонсор  к  спонсору.  Будут  и  джипы  и  икра  бутербродная.  У  меня  все  в  ажуре  сейчас!  За  восемь  лет  успела  на  двух  разводах  с  немцами  денежек  скопить.  Сын  растет.  Кредиты… Короче,  завертела,  ну,  ты  понимаешь.  Начинать  всегда  трудно,  к  тому  же  одной.  Ничего,  прорвемся!  А у  тебя,  как  ты  писал,  в  последнее  время  не  складывается  с  бизнесом,  ни  за  что  не  зацепился?   Могу  тебе  дельце  предложить,  взаимовыгодно.  Мне  поможешь  и  сам  поднимешься.                           


            Быстро  деньги…,  большие  деньги,  можно   «сделать»  афёрно.  Боков  умеет  только  зарабатывать,  работать.  Профессионально.  Организаторские  способности,  личные  знакомства,  связи  на  уровне  предприятий,  городской  администрации,  таможни -  не  просто  и  не  сразу  даются. Предложение  одноклассницы  Зотовой  дало  Бокову  надежду  пусть  на  не  скорую,  но  перспективу  финансово  подняться.  В  любое  время  дня  и  ночи  быть  готовым  принять  бизнесменов из  Германии,  накормить  и  приютить  всех  гостей  в  арендуемой  двухкомнатной  квартире,  помочь  пересечь  границу  без  таможенных  проволочек,  познакомить  с  постсоветским  бизнесом,  организовать  отдых  визитеров. День  за  днем,  месяц  за  месяцем  с  надеждой,  в  ожидании  неизвестно  чего.  Год  прошёл  в  нескончаемых  командировках.  Любовь,  семья,  здоровье – потом.  Вот, ещё чуть–чуть,  немножко! И  будет  все  хорошо,  будет  возможность  чаще  быть  в  семье,  рядом.  Любить!  Наивность.  Да,  кто  кем  побежден – тот  тому  и  раб.  Бокова  победила  Любовь!  Желание  сделать  счастливыми  родных  сердцу  людей.


- О,  Партызан,  здравствуй!  Саша,  с  фрау  Дарьей  мы  везём  двух  бизнесменов.  Интерес  у   них  к  российскому  хрусталю.  Понравилось  им  то,  что  ты  фрау  Дарье  в  ее  магазин  переправил.  Ты  говорил,  что  у  тебя  неплохие  связи  с  Гусь- Хрустальным  и  Вышним  Волочком.


 - Харри,  привет!  Когда  будете  и  сколько  вас?


 -Как  всегда,  ночью.  Спасибо  за  таможню,  хорошо  ты  подготовил.  Я,  Дарья,  Франк – водитель,  двое  фирмачей. Фрау,  как  всегда,  приютишь,  а  мы  на  квартиру.  Кстати,  Дарья  хочет  в  Минск,  в  посольство  Германии.  Родне  визу  открывает


 -Жду…


    Измотанные  дальней  дорогой,  уставшие  гости  заполнили  двухметровое  пространство  прихожей.  Уловив  запах,   исходивший  из  глубины  квартиры,  лица  немцев  расплылись  в  довольных  улыбках  в  ожидании  сытного  удовольствия.  Их  уже  ждали  домашние  разносолы,  фирменные  Ленины  цыплята – табака,  маленькие  шашлычки  из  свинины  на  зубочистках.  Под  водочку.


         … Боков  вспомнил  « Матильду»,  так  он  любовно  называл  свой  первый  автомобиль,  пятую  модель  Жигулей.  Как  же  доставал  маломощный  капризный  движок  этого  советского  авто!  Особенно  при  обгонах,  когда  до  предела  упирается  педаль  газа,  и  ты  со  всех  сил  уже  руками  стараешься  помочь,  толкая  вперед  руль,  вытирая  пот!  На  джипе  приходится  постоянно  себя  сдерживать,  свое  неуёмное  желание  ещё  чуть-чуть  прибавить  скорость.  Боков  только  дотронулся  ногой  до  педали  газа,  а  уже  разделяющие  трассу  пунктирные  полосы  с  большой  скоростью  проносятся  мимо! Но  в  салоне  Боков  не  один.  Дарья  Зотова  с  сестрой  о  чём-то  приглушённо  шепчутся  на  заднем  сиденье.  Харри,  удобно  разместившись  рядом  с  Боковым,  внимательно  следит  за  убегающим   пейзажем.  Франк,  бедняга,  не  рассчитав  свои  силы  в  борьбе  с  зелёным  змием,  остался  в  Бресте,  передав  ключи  от  джипа  Бокову.  Двое  фирмачей  с  рекомендацией  Бокова  уехали  в  Россию.  Позади  половина  пути  к  Минску.  Увидев  приютившийся  среди  высоких  стройных  сосен  небольшой  бар,   Боков  припарковал  джип  на  асфальтированной  стоянке. 


- Харри,  вы  с  дамами  погуляйте,  природой  белорусской  полюбуйтесь,  а  я  в  бар,  перекус  организую. 


    Три  массивных  деревянных  стола,  окруженные  длинными  скамьями,  занимали  всё  пространство  бара.  За  одним  из  столов  сидели  трое  молодых  мужчин.  Накаченные  тела  в  спортивных   костюмах,  короткие  стрижки,  бычьи  шеи  и  синеющие  наколки  на  открытых  частях  тела.  Мельком  взглянув  на  мужчин,  Боков  сразу  определил  вероятный  вид  их  профессиональной  деятельности.  Соседство  с  такими   «уважаемыми» посетителями  бара  не  входило  в  его  планы.  Бегло  осмотрев  листок – меню,  Боков  собрался  уже  покинуть  неуютное  заведение  общепита,  как  к  нему  подошел  один  из  незнакомцев.


- Мужик,  это  твой  джип? – Выставив  напоказ  золотой  зуб,  нагло  улыбаясь,  парень  ковырял  вилкой  в  зубах. - Скажи  хозяину  тачки  этой,  что  мы  её  покупаем.                                                                                                                                                       


     Вот,  только  беспредельщиков  Бокову  не  хватает! Не  объясняя  причины  своим  немецким  друзьям,  он  пригласил  всех  в  автомобиль  и  уже  через  мгновенье  джип  мчался  по   «олимпийке»,  как  когда-то  в  восьмидесятые  окрестили  эту  трассу.  А  вот  и  они.   В  глубине  сознания  Боков  надеялся,  что  он  ошибся,  и  в  баре  были  простые  барыги.  Но  уже  пол  часа,  меньше,  чем  в  километре  от  джипа  маячит  Ауди  рекетиров, то  приближаясь,  то  отдаляясь.  Близко  подпускать  бандитов  нельзя,  надо  что-то  предпринять,  защитить  друзей,  сидящих  рядом  и  не  подозревающих  об  опасности.  Уйти  от  погони – значит  увеличить  скорость,  повысить  опасность.  Боков  резко  нажал  педаль  газа.  И  сразу  неудержимая  сила  вдавливает  тебя,  сливает  с  сиденьем!  Почувствовали  это  все.  Харри,  сидя рядом  с  Боковым,  побледнел,  взглянув  на  стрелку  спидометра.  У  Бокова, у самого  по  телу   пробежали  мурашки, на  лбу  выступил  пот.  Сто семьдесят!  Не  снижая  эту  скорость,  джип  устойчиво  проходил  затяжной  поворот,  вираж  по  крайней  левой  полосе.  Взглянув  в  зеркало  заднего  вида,  Боков  увидел,  как  Ауди  не  вписалась  в  поворот  и  вылетела  с  трассы…


              Модельная  стрижка  на  фоне  сытого,  всегда  свежевыбритого  лица,  дорогой  строгий  костюм  на  плотно  сбитой  полнеющей  фигуре,  европейские  аристократические  манеры.  И  очки.  Такое  чувство,  что  Харри  родился  очкариком.  А  без  этих  стекляшек  в  дорогой  и  в  то  же  время  оригинально  скромной  оправе  Харри  не  был  бы  Харри  Шварцем,  собственной  персоной.  Ко  всему,  свободное  общение  на  русском  языке  с  чуть  заметным  акцентом – привычка  с  детства.  Пригодилась.  Его  родители – из  волжских  немцев.     Сосед  Харри  после  учебы  в  Московском  университете  привез  на  родину  в  Германию  молодую  белорусскую  жену.  Харри  с  интересом  наблюдал  за  неудержимой  энергией  этой  женщины.  Фрау  Дарье  везде  было  тесно,  всегда  в  движении,  что-то  планирует,  добивается,  берется  за  одно  дело,  другое. И  вновь,  с  неиссякаемой  энергией  планирует.  Один  муж,  другой.  Потом  немного  успокоилась.  Открыла  ресторан,  свой  бизнес.    Уже  больше  года  Харри  сопровождал  фрау  Дарью  в  поездках  по  СНГ.  У  каждого  свои  интересы,  планы,  перспективы.  Что  касается   Харри,  он  реализует  себя   как  посредник  и  переводчик.  Зная  развитие  постсоветского  бизнеса  и  имея  надежные  связи  с  европейскими  фирмами  можно  заработать  неплохие  посреднические  дивиденды   при  заключении  перспективных  договор.   При  первом  знакомстве  с  Боковым  у  Харри  сложилось  двоякое  мнение  об  этом  белорусе.  С  одной  стороны – простой  мужик,  работяга.  У  немцев  как?  Не  завелся  с  одного  раза  двигатель  автомобиля – все!  Проблема!  Звонки,  претензии.  У  Бокова,  да  почти  у  всех  советских  иначе,  по  пролетарски!  Случилось  что -  закасываются  рукава,    ложится  под  автомобиль  старая  фуфайка,  подымается  капот.  Остальное  зависит  от  рук  и  головы  мужика.  У  Бокова,  из  наблюдений  Харри,  руки  растут  с  правильного  места  и  дружат  с  головой.  Совсем  другим   Партызан,  как  Харри  уже  по  дружески  стал  звать  Бокова,  предстает  при  бизнес – встречах.  Перед  вами  интеллигент,  интеллектуал,  вникающий  во  все  детали  возникающих  вопросов,  проблем.  Ко  всему  знание  немецкого  и  польского  языка  на  понятном  разговорном  уровне.  И  к  одежде  его  нет  претензий.  Здесь  чувствуется  рука  фрау  Лены.  Повезло  Бокову  с  хозяйкой  красавицей.  А  как  Харри  на  себе,  своем  желудке  и  настроении  почувствовал  белорусское  хлебосольство!  Это  когда  гостей  угощают  всем,  что  есть  и  не  было  в  доме.  Какие – то  белорусы  интересные,  непрактичные,  неэкономные.


        В  эту  поездку  Харри  решил  предупредить  Бокова,  что  фрау  Дарья  может  стать  банкротом,  если  не  найдет  очередного  спонсора.  Рано  она  затеяла  расширение  своего  бизнеса.  В  полной  мере  за  оказанные  Боковым  услуги  Дарья  не  рассчитается.  Все  идет  к  этому. С   организаторскими  способностями  Бокова,  как  считает  Харри,  знанием  бизнеса,  Партызан  направо  и  налево  дарит  очень  перспективные  контакты,  вводит  в  тему  бизнеса.  Так  дела  не  делаются.  Нельзя  быть  таким  доверчивым,  беззубым,  потонуть  можно  в  этом  перестроечном  водовороте.  Да  и  здоровье  у  Саши  что-то  подводит.  Неужели  его  Лена  не  замечает?  Благодаря  Бокову,  его  помощи  при  заключении  договоров,  детальной  подготовке  бизнес – контактов,  поездка  в  Беларусь  принесла  Харри  не  только  финансовую  выгоду,  но  и  моральное  удовольствие.  Чего  стоило  посещение  Беловежской  пущи  с  ее  девственным  лесом,  величественными  зубрами!  Но  особенно  Харри  затронула  экскурсия  по  Брестской  крепости.  Он  решил  отблагодарить  Бокова  за  предоставленное  наслаждение  окунуться  с  головой  в  радость  общения  с  природой,  давно  Харри  так  не  отдыхал.  И  много  интересного  о  последней  войне  узнал.  А  лужи  после  дождя!  На  германских  дорогах  такого  экстрима  не  ощутишь! От  удовольствия  на  скорости  промчаться  по  глубоким  лужам,  доставая  брызгами  испуганных  прохожих!


            Не  сбавляя  скорость,  джип  с  немецкими  номерами  промчался  вдоль  нескончаемой  вереницы  грузовых   фур  и  остановился  на  паркинге  возле  старенького  Мерседеса,  прямо  у  ворот  на  зону  таможенного  перехода  «Козловичи».   От  Мерседеса   отошел  Боков  и  приблизился  к  вышедшим  из  джипа  немцам.


- Даша,  документы  я  оформил,  остались  формальности  с  пограничниками.  Так  что,  будем  прощаться. - Боков  передал  Дарье  документы.


- Шурик,  как  всегда,  ты  на  уровне.  Спасибо…


            Когда  джип  был  уже  на  территории  таможни,  из  него  вышел  Харри  и  вернулся  к  Бокову.


- Саша,  дорогой  Партызан.  Не  забудь,  о  чем  я  тебя  предупреждал.  А  лучше  всего - оформляй  визу  и  приезжай  ко  мне.  Проверим  твое  здоровье,  диагностику  сделаем  у  моего  товарища  в  клинике.  И  машину  себе  свежую  купишь.


            Для  Бокова  слова  Харри  о  возможном  банкротстве  Дарьи  Геллер  ничего  хорошего  не  предвещали.  Германия… Можно  и  в  Германию.  Проще  простого  пройти,  пересечь,  перебраться  на  сытый  Запад  через  прорубленные  перестройкой  ворота.  Да,  что  прорубили - так  прорубили!  Который  месяц  не  иссякает  поток  автомобилей  и  электричек,  забитых  баулами.  При  досмотре  на  границе  ушлая  родная  таможня  делит  объем  товара  на  количество  пассажиров  в  автомобиле,  складывая  все  недозволенно  лишнее  у  себя  на  складах.  Особенно  стражам  границы  импонирует  спиртное,  табачное  и  разное  такое  дефицитное.  Она  у  нас  не выездная,  наша  таможня.  Завидует,  наверно,  что  не  в  деле. Что  остается  делать  авто челнокам?  Вот  и  берут  попутчиков  в  свои  салоны  перед  воротами  таможенной  зоны.  Этим  воспользовался  Боков  и  практически  бесплатно  переехал  в  Польшу.  Потом  электричка  Тересполь – Варшава,  обмен  долларов  на  марки  и…   Боков  уже  мчится  еще  дальше  на  Запад.  Так  сказать,  евро тур  с  целью  немножко  расширить  свой  кругозор  в  области  культурно  чем-нибудь  поживиться.  Он  любит  путешествовать.  Пешком,  на  велосипеде,  на  лыжах,  на  лодке,  автомобиле.  Везде  и  всегда  с  фотоаппаратом.  В  Германию  он  тоже  взял   «Зенит».  Не  доехал  этот  знаменитый  советский  фотоэксклюзив  до  Германии.  Заманчиво  дорого  предложили  за  него  в  Варшаве.  Не  устоял   Боков  от  соблазна  чуть  обогатиться.  Дождемся  лучших  времен,  а  там  и  загрантуризмом  можно  будет  побаловаться.  Запах!  Запах  Родины,  привычного  уюта  остался  в  засаленном  салоне  автомобиля  челнока,  перевозившего  Бокова  через  границу.  В  Польше,  вся  Польша  пропиталась  дешевым  интернационально  баульным  запахом  рынков.  Круглосуточно.  Свободное,  комфортное  купе  с  мягкими,  способными  трансформироваться  сиденьями,  чистая  битте-вежливость,  вагонные  туалетные  комнаты  с  горой  бесплатной  туалетной   бумаги,  пропитанной  запахами.  И  все  же,  как  непривычно  без  забитых  баулами  верхних  полок  и  проходов. Это-  Германия!  Здесь  с  баулами  не  бегают.  Сюда  приезжают  за  автомобилями,  здесь  нужны  только  кошельки!  Желательно - толще.  Германия  давит,  воспитывает  своей  искусственно  навязчивой  чистотой,  аккуратностью.  Деньги,  большие  деньги  липнут  к  блеску,  лоску.   Давно  Боков  так  не  отдыхал  под  перестук  колес,  даже  не  заметил,  когда  нужно  было  оставить  уютное  купе.  Он     сошел  на  перрон  ночного  вокзала.  Обернувшись,   вздрогнул.  В  окне  одного  из  вагонов  на  Бокова  смотрел  мужчина  и  злобно  орал.  Что-то  неприятное  кольнуло  внутри.  Боков  ходил  по  пустынным  залам  вокзала,  мучительно  стараясь  вспомнить  незнакомца  в  вагонном  окне.  Незаметно  приблизилось  утро…


 - Guten Tag!  Harri  ist  da? – Боков  в  двух  кварталах  от  вокзала  нашел  таксофон  и,  набрав  номер  Харри,  произнес  ещё  со  школы  заученную  фразу.


           В  супермаркетах  Германии  всё  есть!  Вся  красота  и  вкуснятина  упакована  и  расфасована  по  граммам!  Но  таких  советских  конфет  в  шоколаде,  такого  естественно  толстого  куска  сала  и  такого  самого  Советского  шампанского  не  найти!  А  ещё  Боков  привёз  Харри  так  понравившегося  немцу  цыплёнка  в  Ленином  изготовлении.  Ничего  особенного,  дом  как  дом,  в  двух  уровнях.  Столовая,  холл,  туалет – на  первом.  Две  спальни  и  просторная  ванная  комната  на  втором.  Разве  что  телефон  с  определителем  цены  последнего  разговора  и  беспрерывные  телерекламы.  Как  они  терпят  их?


            …Небольшое  путешествие  по  автодомам  и   уже  к  обеду  Боков  стал  хозяином  довольно  симпатичной  Хонды,  автомобиля  в  спортивном  варианте.


-Харри,  как  это  тебе  удалось  сбавить  цену  за  Хонду  с  тысячи  до  трехсот  марок?


- О,  Саша,  знаешь,  сколько  клиентов  с  Союза  я  им  поставляю?  За  это  лично  мне  большая  скидка.  Ладно,  оформим  автомобиль  и  в  клинику.


           Диагностика  состояния  механизма,  организма,  души.  Весь  следующий  день  Боков  чувствовал  себя  подопытным  кроликом.  Анализы,  консультации,  просвечивания,  засовывание  тела  в  жужжащую  колбу.


           В  супермаркете  закуплен  так  называемый  «тормозок».     Гора  еды  лежит  рядом  с  Боковым:  виноград,  орехи,  колбаса,  кола…


- Ну  что,  Партызан,  счастливой  дороги.  Ты  извини  моего  эскулапа.  Что-то  не  то  он  тебе  предсказал  после  диагностики.  Диагноз  примерный,  но  ты  у  себя  ещё  проверься.  В  Германии  очень  дорого  стоит  лечение.   Короче,  приезжай  ещё.  И  если  хочешь,  я  тебе  тачки  буду  готовить.  Может,  на  автомобилях  заработаешь.


             Ну  и  что?   Вот  она,  Германия,  с  суперавтобанами,  богатыми  супермаркетами,  с  уютными  чистыми  улочками  городов,  с  ливневой  канализацией,  моментально  убирающей  дождевой  поток.  Не  долго  ждать,  белорусы  терпеливы  и  умеют  хорошо  учиться  и  работать.  И  шляхи  у  нас  будут  не  хуже  автобанов,  города  и  сёла  станут  уютными,  чистыми.  И  автомобили  в  каждой  семье.  Боков,  может,  и  завидовал  немцам,   но  жить  и  работать  в  Германии – не  для  него.  Что  дальше?  А  дальше: сжав   зубы,  забывая  про  болезнь,  ничего  не  говоря  жене,  родным,  Боков  стал  перегонять  и  продавать  автомобили.  До  того  злополучного  дня.  День,  как  день,  только…


           Если  есть  желание  напомнить  себе,  что  ты  ещё  в  Германии,  в  центре  цивилизованной  старушки  Европы – через  каждые  десять – двадцать  километров  можешь  свернуть  на  паркинг.  Здесь  на  себе  оценишь  весь  спектр  европейского  мотельного  сервиса.  Это  в  том  случае,  если  у  тебя  ещё  остались  дойчмарки  после  приобретения  ретро автомобиля,  на  котором  ты  пытаешься  добраться  домой  без  нежелательных  встреч.  Но  сотни  спокойных  цивилизованных  километров  немецкого  автобана  заканчиваются  во  Франкфурте на Одере,  на  польской  таможне.  И  хорошо,  если  твоему  железному  коню  хватит  полного  бака  горючего  на  одном  дыхании  преодолеть  восемьсот  километров  польского  асфальта;  и  хорошо,  если  на  пути  не  встретишь  рыскающий  на  трассе  рэкет;  и  хорошо,  если  у  тебя  не  сомкнутся  от  усталости  глаза,  когда  на  спидометре  за  сотню.  Всё,  последний  автомобиль  и  надо  дать  себе  отдохнуть.  Боков  уже  пол  года  без  отдыха.  Бесконечные  туры  Брест – Германия – Брест – рынок… Недосыпание,  недоедание,  не до… Любви.  Ещё  раз  в  Германии  повторил  диагностику,  которая  подтвердила  диагноз.  С  трудом  переведя  с  немецко-латинского  врачебного  языка   приговор  своему  здоровью,   Боков  понял  только  одно  слово – паралич.  И  когда  это  произойдёт,   зависит  только  от  самого  Бокова.  Завтра  или  через  десять  лет.  Позади,  больше  половины  пути.  Впереди  на  востоке  небо  уже  приветствует  новый  день  светлеющей  полоской  зари.  Уже  не  ночь,  но  и  до  утра  ещё  не  одно  мгновенье.  Самое  время  для  сна.  Вдруг  Боков  пристально  всмотрелся  вдаль  и резко  остановил  автомобиль.  Впереди  через  дорогу  плыл  красивый  белый  пароход!  Даже  закрыв   глаза,  у  Бокова  виденье  не  исчезло.  Осторожно  свернув  на  полосу  для  гужевого  транспорта,  он  заглушил  двигатель  и  решил  отдохнуть,  забыв  об  опасности. Боков  очнулся  от  боли.  Всё  тело  ныло,  особенно  болела  спина.  В  памяти  всплыло...  Один  автомобиль  закрыл  движение  вперёд,  другой  перекрыл  путь  к  отходу.   Дальше  произошло  как  в  дешёвом  советском  боевике:  пистолет,  кулаки,  ноги.   В  главной  роли  - то  лицо  в  вагонном  окне.  Он  же – один  из  рэкета  на  Ауди,  тогда,  на   «олимпийке».  По  выработанной  годами  привычке  бизнес – челнока,  спрятанные  в  потайном  кармане  паспорт  и   двадцать  долларов,  помощь  друга  поляка  Зденека  помогли  добраться  домой…


 


                                                              Глава третья


             В небольшой, скромно обставленной закусочной было довольно уютно и тепло. В углу, прижав к стойке молоденькую официантку и лапая ручищами по аппетитным округлостям стройного тела, нетерпеливо наглый местный ловелас, нетрезво икая, что-то возбуждённо шептал, положив голову на высокую упругую грудь девушки. На вошедшего Бокова сексуально озабоченная парочка внимания не обратила. За импровизированным из досок прилавком, в шикарном, ручной вязки, свитере, дёргаясь в такт неслышной музыке, с закрытыми глазами сидела курносая блондинка. Почувствовав холод от распахнутой двери, она медленно открыла глаза и, не снимая наушников, промурлыкала:


- Накормим, согреем, ничего не пожалеем!


           Настроения на разговор не было. Осторожно глотая горячее кофе из одноразового, очевидно не один раз мытого стаканчика, стоя за стойкой-столом, Александр Боков в уме складывал-вычитал проклятые  баксы, из-за которых он с Димой и Сергеем приехали в Людово. Бессонные ночи в салоне автомобиля и неудачная торговля изматывали. Постоянно терзающая мысль о жене, детях. Так еще братики! Чуть выпьют - одному бабу сразу давай, у другого – чесотка на кулаках. По тридцать лет, а  как   пацаны.


- Чем торгуешь, борода? Никто не мешает? – Невысокий, крепко сложенный  мужчина  смотрел на Бокова.  Другой незнакомец, высокий кавказец, подошёл с другой стороны.  Как только не называли этих интеллигентных, нагло услужливых вымогателей! Перестроечный вариант просочился с Запада. Бокову не впервой было встречаться с представителями этого класса лёгкой наживы. Поэтому к внезапному появлению рэкетиров он отнёсся спокойно.


- Господа,  торгуем  только день. Ещё нечем платить.


- Не гони. - Продолжил крепыш. - Никто не собирается вас трясти. Есть  разговор. Меня кличут Шабан. Его - Мираб. Он сделает тебе  предложение – интерес обоюдный…


            Кто из родителей не мечтает оставить после себя достойное наследие, в которое вложено много сил, души… Жизнь! Если в бывшем Союзе наследовали дачи, квартиры, машины, профессию, то на буржуйском Западе – фабрики, заводы. Дело, основанное прадедами.  Александр Боков не был новичком в перестроечном вихре, раздирающем страну. Первые уроки в бизнесе, проблемы с кооперативом, продажей автомобилей, первые денежные просчёты-потери… Разочарование в дружбе, доверии. Подъёмы, падения, только укрепляющие опыт, уверенность. Валютно-втягивающая в себя спираль действительности, не останавливающаяся карусель, распыляющая всё, что раньше было в цене: карьеру, интересы, отдых с семьёй.  Осталось одинокое чувство, терзающее душу! Обеспечить достойную жизнь родным, дорогим сердцу людям.  Как и многие, Боков не стал долго искать возможности применения своих профессиональных способностей строителя. Его засосала бесконечная, всепоглощающая круговерть надежды будущего быстрого успеха.  Вот  только  здоровье.  Согласившись на участие в  предложенной рэкетом бизнес - афёре, братья довольно неплохо поправили своё финансовое состояние. Скупая по минимальным ценам у местных жителей, которые работали на птицефабрике, цыплят-несушек, свозили их в деревню, где жил Мираб с семьей. Потом продавали курочек в соседней Орловской области в два, три раза дороже. Два месяца работы пролетели незаметно.  В один из редких дней, свободных от торговли, братья позволили себе расслабится пивом и прошлись по рынку, закупая продукты.


- Саня, надо домой звякнуть…


- Да, Дима, обязательно. И родителям.


-Сань, почему эти звонки так тяжело даются? Какой-то мандраж  всегда…


- Да, если бы ты, Дима, ты, Серёга, если вы были бы равнодушны к своим родным – не было бы этого, как ты назвал…  Мандража! Куда мы припёрлись, для чего уже который год мотаемся, ищем свой шанс, ловим синюю птицу-удачу? На нас надеются, верят. А у нас только на хлеб с маслом, и то не всегда. А где икра, «белый  Мерседес» под окном?! Где путёвка на Канары? Теле житуха буржуйская – не для нас. Пока. Не перевоспитались мы ещё. Вот и переживаем за своё неумение, за свою не наглость!


- Саня,- Сергей, держа в руке шелуху от семечек, продолжил тему,-  а я что, не наглый? Я всегда первым в морду  бью…


- Серый, а ты будешь, у тебя наглости хватит шарить у этой  морды по карманам, ты сможешь за доллар подставить друга, нас с Димой? Кровью изойдёшь, последний кусок хлеба отдашь, шелуху в урну бросишь! Знаю я нашу породу. Через родителей переступить надо, плюнуть на прошлое!


             Увидев фирменный разукрашенный  грузовик, подошли к месту торговли птицей. Молодая брюнетка лихо общалась с покупателями, практически нико­го не отпуская без покупки. Фигуристая, с выразительными глазами и озорной улыбкой - она привлекала внимание всех.


- Добрый день, красотка! Сколько курочек-красавиц! И ни одного петушка.  Не скучно? – Упустить возможность флирта Диме было выше его сил.


 -С такими петухами, как у нас - лесбиянкой   станешь. А моим  курочкам петушки не нужны! - Сверкнула черными глазами девушка.


-А как насчет импортных? - Дима продвинулся к ней вплотную.


-Я сразу бульбашей признала. Говорят - работящие. Но вот какие из них петухи, лично не знаю, не пришлось почувствовать...- Девушка развернулась и медленно, виляя упругими бедрами, по лестнице забралась в кузов-будку. Достав двух цыплят из клетки и не переставая хва­лить свой товар, она быстро спровадила их в сумку мужчине, ко­торый как под гипнозом достал кошелек и рассчитался с ней.


-Кстати, мадмуазель, петушок хороший у нас в наличии,– в разговор вступил Боков, - и  несушками мы тоже торгуем, и знаем  где  их  можно продать  выгодней. 


       Девушка стала серьезной.


- Обождите, через десять минут встретимся  в закусочной.


       Боков все рассчитал правильно. При разговоре Светлана  оказалась осторожной, предусмотрительной. Но почувствовав неплохой навар, согласилась  на   предложение  белорусов, смысл которого был в объединении товара и продаже цыплят на проверенных уже братьями рынках.  Челночное ралли с птицей позволило укрепить финансовое положение всем участникам совместной одиссеи. Приближался Новый Год, поэтому решили выехать в последний рейс. Светлана, как всегда, была  веселая, полна энергии. Кроме, как удачный бизнес, в этих поездках ее привлекала встреча с Димой. В любой перекур они куда-то уходили и возвращались с таинственно-довольными лицами.


              Выходной, базарный день – надежду торгашей, разгулявшаяся вьюга превратила в сплошные хлопоты, борьбу со снежными заносами. И уже к полудню рынок опустел. Только одинокая старушка, превратившаяся в снежную бабу, осталась стоять возле грузовика, ярко разукрашенного курочками и петушками.  Двигатель Вартбурга, приглушённый воем непогоды, монотонно урчал в унисон звучащей из колонок магнитолы мелодии. Тепло от работающей печки, спокойная музыка и сытный перекус под водочку смирили с неудачным торгом. Опустив сиденья, впереди удобно расположились Боков и Светлана. Превратив заднюю часть салона немецкого авто в ровную площадку, Дима с Сергеем растянулись в полный рост на матрасе. Друзья были готовы к привычному  для  себя ночлегу.  Боков заглушил двигатель и сквозь растаявшее пятно на лобовом стекле всмотрелся в опустевшую рыночную площадь. Увидев подошедшую к автомобилю женщину, он надел полушубок и вышел из машины.


- Бабуль, чего надо?


- Сынок, квартира на ночь  нужна?


           Согласившись на предложение женщины, разместились в однокомнатной квартире. Как ни сдерживал, ни воспитывал Боков  своих братьев – ничегонеделанье лучше всего заполнялось ста граммами и игрой в карты.


- Хорошо сидим! Господа мужчины, братики, приглашаю вас на свой день варенья! – уже захмелевшая Светлана посмотрела на Диму и недвусмысленно моргнула.- Отдыхайте, а Дима мне поможет курочек согреть в грузовике. Мороз к ночи берётся, жалко девочек.


           Света и Дима с молчаливого согласия остальных взяли паяльную лампу и пошли создавать тепло для цыплят. Как потом оказалось -  больше для себя.  В три часа ночи постояльцев разбудил сосед. Страшно ругаясь, он сообщил, что в будке грузовика что-то происходит с самого вечера. И этот шум не дает ему заснуть. Одевшись, все выбежали на улицу, где уже собра­лось несколько мужиков, вооружённых палками. В будке кто-то охал, стонал, всё пищало, скрипело, кудахтало.  Иногда   кузов   покачивало.  Дима   был   в   ударе!   Боков, сдерживая смех, в двух, всем понятных словах объяснил причину шума и попросил прощения за такой бурный способ обогрева несчастных замерзающих птичек. Ещё с большим интересом все присутствующие подошли к машине и стали с интересом прислушиваться к доно­сившимся из будки звукам. Мужчина, лет шестидесяти, обратился к Бокову:


- Всякое видел на своем веку. У меня бессонница, сижу на кухне с открытой форточкой, и уже третий час слушаю эту лунную сонату. Просто интересно глянуть на вашего Казанову и пожать ему руку. Даже завидно. И вообще, предлагаю скинуться по этому замечательному по­воду.


            В  будке вдруг все стихло. Скрипнул засов, открылась дверь и появились две фигуры. В темноте светились огоньки от сигарет. У Све­ты и Димы на голые тела были накинуты полушубки, на ногах – валенки. Посмотрев друг на друга, любовники засмеялись. Не выдержав, дружный смех собравшихся зрителей разбудил ещё несколько квартир, в окнах которых зажёгся свет.  Следующий день порадовал погодой и уже ближе к вечеру Вартбург Бокова подъезжал к  Людово.


- Саня, мы тут с Серым подумали, не  пора ли нам на родину рвануть?


-  Дима, сыграем в города?


- Ты первый, Саня – на «А»! – Дима, зная ответ, подтолкнул Сергея.  Боков сделал серьёзное, вдумчивое лицо.


- На «А»?- Пинск! Там дом, там мама.


- Только проблема - Мираб. Придётся его с собой к Светлане на день рождения тащить. Правда, легче будет с деньгами разобраться и домой уехать. Кстати, он параллельный «бизнес» закрутил. Цыплят ворует, а не покупает. Мы ему за цыпочек платим да ещё процент с продаж, гад, имеет. Ладно, чёрт с ним…


            Как и вся страна, Людово, небольшой российский городок, на себе ощутил все прелести Перестройки. Крутые авто и грязные попрошайки, суперофисы и облезлые лачуги, Интернет и рэкет.  Негласные хозяева перемен.  Год назад, когда Шабан, вор в законе, отсидев очередной срок, вернулся домой – здесь уже заправляли чеченцы. Из его братвы в живых осталось несколько человек. До общака чеченцы не добрались – его сохранила верная Шабану женщина. Алина жила в двухкомнатной квартире, одну комнату которой занимала огромная собака породы московская сторо­жевая. Она и помогла Алине сохранить воровской общак, благодаря чему Шабан подтвердил свой авторитет. Интерес к белорусам у Шабана был не только из-за наличия автомобиля, без которого невозможен бизнес с цыплятами. Гости из белорусского Пинска удивляли открытостью, скромностью и бескорыстием. В то же время они были дружны и могли постоять за себя. Особенно Шабану импонировал Боков. Интеллигентный вид его стройной спортивной фигуре придавали очки на кончике носа и аккуратно подстриженная бородка с пробивающейся сединой. Алина и Шабан часто приглашали Бокова на кофе. И в один из таких вечеров Шабан серьезно предупредил, что Мираб опасен…


           Посёлок, в котором жила Светлана, оказался обычной российской де­ревней с бродящими по узким заснеженным улочкам мужиками и бабами в фуфайках и валенках. Звание поселка подтверждалось наличием  детского сада, клуба, магазина, школы пятилетки, тремя двухэтажными панельными домами и близостью Брянска. Поздравления, тосты, подарки, танцы и катание с ледяной горки подняли настроение праздника. Дима и Сергей были верны себе. Один уже обхаживал свою очередную жертву,  пышногрудую блондинку, подругу Светланы. У другого брата к концу застолья красовался под глазом лиловый синяк, знак короткого мужского разговора. Муж Светланы, зная пристрастия своей супруги и пытаясь угадать, с кем на этот раз она закрутила роман, зорко следил за гостями, стараясь не захмелеть. Но бесконечное «… давай, за Любовь!» ослабили его бдительность, и мужчина расслабился в хмельной карусели праздника. Самогон сменяет водку, жена не может найти мужа, следы сексуальных утех в ванной комнате, уснувший за праздничным столом неизвестный гость. Всё когда-нибудь заканчивается. Уставшие, празднично возбуждённые гости разместились на ночлег. Предчувствуя пакость от Мираба и помня предупреждение Шабана, Боков так и не смог заснуть.  Крик Мираба заставил всех собраться  в зале.


- У меня пропали деньги! – Специально усиливая  свой южный акцент в разговоре, Мираб нервно ходил по комнате.


- Кто же смог обмануть тебя? Кто с твоего пуза смог стянуть суперпояс?


- Ничего не знаю, Саня, я уезжаю! – Мираб стал ложить свои вещи в сумку.


- Хорошо, Мираб. Но сначала и мы проверим свои кошельки. За одно и шмон устроим. Ты уж помоги нам найти твои баксы. Дим, дверь на ключ прикрой, пожалуйста.


             Боков с интересом наблюдал за Мирабом, который с деланным усердием участвовал в тщательном осмотре квартиры и вещей присутствующих.


- Всё, я больше здесь не останусь! – Мираб оделся и продолжил сборы.  Подойдя к секциям отопительной батареи, он стал что-то искать. Ничего там не обнаружив, сел на кровать и задумался. У него на лбу выступил пот, лицо покраснело. Мираб растеряно смотрел на Бокова.


- Что случилось, Мираб? Ещё что пропало? – Боков улыбнулся и обратился к своим братьям – Ребята, на кухне сушатся носки Мираба. Между секциями отопителя. Не побрезгайте, принесите нашему  бывшему партнёру его вещь.


            Мираб вскочил, но Боков загородил выход из комнаты.  Наблюдая ночью за тем, как  Мираб прятал деньги, Боков решил по-своему разоблачить шутника. Да, Шабан был прав.


- Ладно, Мираб, пошутил – и будет. Дима, Серега, завезите шутника в Людово. А то опять что нехорошее случится с его денежкой.              


             Самое худшее случилось потом. Прошло более четырех часов, а братья не возвращались. Боков продумывал все варианты. Но то, что произошло… Сергей приехал один. Рука с опухшей кистью, лицо в крови.


- Они встретили нас сразу за Брянском двумя тачками. Прижали к обочине. Если не  пистолет у них… Пятеро на двоих… Дима в заложниках, тебя требуют. Обшмонали нашу тачку… Ничего не нашли, суки. Тебя требуют… Хорошо, что деньги ты у нас забрал.  Что делать будем, Саня?


- Что, что…? Поехали, там по обстоятельствам.


              Как себя вести с чеченцами? Шабан на своих не полезет. Придется рискнуть. Как-то, от одной женщины на рынке в Людово Боков услышал одну реальную историю. У белоруски, прие­хавшей торговать пинским трикотажем, чеченцы отняли весь товар на солидную сумму.  Пинчане на обиду ответили. Приехали на  шести  БМВ. «Подняли на уши» не только  чеченцев, но и весь рынок. На этом можно сыграть…


 - Cepeгa, закройся в машине и жди. Кто будет подходить -отъезжай, не давай приблизится.


                 Боков   взял в карман пузырек   «Шанель №5», вошел в подъезд. На кухне возле окна сидели Шабан и Дима, который  одной рукой подпирал щеку, а другой  держал чашку с кофе. Вдоль стены расположились  четверо чеченцев. У Мираба и его друзей, как и у Димы, виднелись следы мужского разговора. Дима глазами извинил­ся и развел руками.


-Шабан, в чем дело? Мы  рассчитались за все. Мираб свою часть получил. И за то, что жили у него. Если б не его патологическая жадность, обман, воровство, мы готовы были продолжить очень даже выгодное нам и вам дело. Мираб, вероятно, сказал, что  мы его обокрали, и вы должны поставить нас на счетчик. Но про вас он тоже говорил, что  все вы - его должники. Придет время и вашей расплаты.


              Мираб вскочил и хотел ударить Бокова. Вдруг в дверном проеме появилась Алина с собакой. Псина начала скалиться, и рычать. В руке у Алины был браунинг.


- Кончай базар, - Шабан подскочил к Бокову, приподнял его со стула, - мы верим своему человеку, тебя не знаем. Просто так вы отсюда не уйдете. Пусть скажет Мираб.


              Потом Шабан тихо шепнул Бокову, чтобы он успокоился.  У Мираба забегали глаза, ища поддержки. Наконец он сказал:


-        Короче, они украли у меня деньги. У них надо забрать машину. Пусть пешком добираются в свой Пинск.


              Когда бы не Алина с собакой, чеченцы наверняка  попортили бы здоровье белорусов. Боков видел, как у Димы свело скулы, как сжались кулаки. Нужно было успокоиться. Не один раз его выручало упражнение по аутотренингу. Вздох через живот, потом грудь. Задержка дыхания и потом выдох в обратном  порядке. Вспомнить что-нибудь хорошее. Дети…  


- Господа, вы наверно помните, что случилось в Людово на рынке с женщиной,  приехавшей из  Белоруси. Мы тоже там живем, если знаете,  очень даже дружно. С юга к нам приезжают только в гости, а  на рынке сами торгуем, следим за порядком. Наши друзья ждут в Брянске  контрольное время. Если что, дорогу к вам помнят. Они люди занятые, каждая минута дорого стоит. Поэтому, с вашего разрешения,   удаляемся.


               Мираб еще что-то говорил, но его не слушали.


- Благодарим за приют, понимание. Дима, пошли.


              Их не остановили. На выезде из города  Боков притормозил  возле таксофона. Шабан ответил сразу:


- Ну, клоун, ну, молодец. Обул  чеченцев.


-А тебе с Алиной спасибо. Обул, но не совсем. Серега на стреме был. Если что, сделали бы так, как я говорил. Ладно, счастливо. В почтовом ящике Алине презент – «Шанель».


              Немного поднатужившись, с приятным урчаньем, Вартбург преодолел очередную горку. Дима с Сергеем спали. Уменьшив звук магнитолы, Боков притопил педаль газа. Машина весело помчалась, рассекая снежную пыль к следующему подъему. Сколько их впереди,  дорог и побед, не приносящих радости.


 


                                                      


                                                            Глава четвёртая


        Ёжась  от  холода,  с  надеждой  посматривая  на  вагончик – бытовку,  Боков  уже  начал  ненавидеть  своего  шефа,  который  битый  час  водил  его  по  заснеженному  безмолвью  и  надоедливо – хвастливо  представлял  радужные  финансовые  перспективы  объекта. Самодовольно  улыбаясь,  Олег  Павлович  Дроздов  пригласил  прораба  в  бытовку.


-Вот  и  закончилось  ваше    «где  посижу,  где  полежу».  Знакомьтесь,  Боков  Александр  Иванович.  Он  будет  моя  и  ваша  надежда  на  счастливое  будущее,  выраженное  в  купюрах. – Дроздов  сел  на  скамейку  за  стол,  сколоченный  из  досок  и  накрытый  старыми  пожелтевшими  газетами.


     Наверно,  не  одну  бригаду  видели  стены  этого  вагончика,  закопченные,  с  торчащими  везде  гвоздями,  на  которых  висели  одежда  и  инструмент.  Встроенные  шкафчики,  оклеенные  чертежами  и  глянцевыми  фото,  большие  алюминиевые  миски  и  кружки  на  столе.  Эту  экзотику  дополняла  смесь  запахов   солянки,  сигаретного  дыма,   подгоревших  потных  портянок   и  самогона.  Прокисший  аромат  мог  вывести  из  строя   дыхание  любого,  но  не  мужиков,  сидящих   за  столом  и  играющих  в  карты.


 - Наше – вашему!  - Буркнул  в  рыжие  пышные  усы  огромный  мужик,  отложив  потрепанные  карты.  Рыжий  привстал  и  протянул  Бокову  руку – лапу.


-  Вы  знакомьтесь, приедет  кран – перевезете  панели. Короче,  сами.  А  завтра  Александр  Иванович  будет  здесь    главным.  Всё,  я  уехал.  Вперёд,  к  зарплате!  Оревуар!  -  Выходя,  Дроздов  что-то  шепнул  мужчине  с  типичным  лицом  кавказца.


      Легкий  мороз  и   назойливый   встречный  ветер  заставили  натянуть  вязаную  шапку   на  уши  и  поднять   воротник  полушубка.  Вдали  показалась  высокая   бетонная   ограда,  охраняющая   гектары  территории   хозяйства   газовиков,   фирмы  заказчика  объекта,  где   Боков   уже  два  дня   руководил  строительными  работами.  Последний  телефонный  разговор  болью  отозвался   в  сознании.


 « - Здравствуй,  жена!  Через  неделю  я  приеду…


 - Зачем?»


       Долго  еще  гудело  в  ушах  это  « Зачем?».  На  другом  конце  связи  уже  давно  положена  трубка.  А  что  он  хотел?  Два  года  вне  семьи,  без  объяснений.  Зачем?  Сам  выбрал  свой  путь…  Дорогу,  судьбу.  И  не  надо тревожить,  будоражить  прошлое.  Позвонил,  узнал,  что все  здоровы, - и  ладно!  Перспектива  стать  инвалидом  привела  Бокова  в  одиночество,  за  тысячу  километров  от  дома.  От  любви.  Не  быть  обузой  для  семьи  и  близким.  Может,  стоило  сказать  ей?  Интересна  ее  реакция,  слова…  Всё  правильно!  Вот  и  всё!  Была  семья - и  нет  еще  одной  ячейки  общества.    Любовь  была,  счастье,  уверенность.  Много  чего  хорошего  было.  Жжёт сердце. Чем  заглушить  это  чувство,  терзающее  душу?  Работой  на  остатках  здоровья  или  другой  надеждой?  Или  аскетизмом?  Или?  Нет,  только  работой!  Руки  и  ноги  еще  шевелятся.


       Начавшаяся  перестройка   чем-то  сродни  шабашке.  Не  нравится  Бокову  это  слово.  Разломать – разломали,  изувечили!  А  вот  качественно,  с  умом   собрать,  обустроить – ни  уменья,  ни  возможностей!  Который  год.  Бригада  шабашников,  как  представил  монтажников  Дроздов,  выглядела  довольно  непрофессионально.  Определить  среди  мужиков,  сидящих  за  столом,  настоящих  спецов   Бокову,  с  его  двадцатилетним  стажем  строителя,  не  составило  труда.  Стандартный  эконом – вариант  найма   рабсилы  у  частных  подрядных  фирм.  Два – три  хорошо  оплачиваемых  профессионала  стройки  и  толпа  подсобников  с  мизерной  оплатой.  Бывшие  учителя,  врачи,  военные,  инженеры,  пытающиеся  выжить   в  перестроечной  карусели  и  превращающиеся  в  бомжей  и  алкоголиков.  Вот  только  как  с  таким   контингентом   выполнить  довольно  солидный  объем  работ,  соответствующий  достойному  заработку?


Боков  не  ошибся.  Два  монтажника  с  документами,   подтверждающими  высокие разряды,  шесть  подсобников   из  гильдии  бомжей  и  один  недоучившийся  студент.   С  этой  бригадой,  шабашниками  перестройки,  Бокову  предстояло  возвести  здание  физкультурно-оздоровительного  комплекса,  где  заказчиком  были  газовики.  Солидная  фирма,  открывающая,  закрывающая,   распределяющая  газ  по  просторам  страны.  Вентиль  открыл  и…, повысил  благосостояние!  Своё… Фирменная  одежда  рабочих,  порядок,  чистота,  продуманное  богатство  дизайна  интерьера  коридоров  и  кабинетов,  уверенность  и  улыбки  сотрудников   говорили,  что   «газ  распределяется  правильно».  Огромный  зеркальный  шкаф - купе,  ксерокс,  компьютеры  на  столах,  большой  плоский  телевизор  занимали  только  небольшую  часть   просторного  кабинета.  Элегантный,  деловой  вид  мужчины   тридцати  лет  и  женщины  с  красивыми  чертами  лица   дополняли  обстановку  уверенности  и  деловитости  в  кабинете,  куда  с  визитом  пришел  Боков. 


        Узнав,  кто  к  ним  пришел,  Костя,  инженер  фирмы  газовиков,  предложил  Бокову  пройти  в  кабинет  и   познакомил  с  Верой  Ивановной,  экономистом.  Костя,  как  куратор  объекта,   следящий  за  всем  процессом   строительства,  познакомил  прораба  с  чертежами  и  документацией  строящегося  храма  здоровья.  Когда  Боков  собрался  уже  уходить,  Костя  испытующе  посмотрел  на  него  и пригласил  пройти  в  другую  комнату.


-  Верунчик,  дорогая,  мы  тут  по  чуть – чуть,  за  успехи  в  строительстве!-  Костя  послал  женщине  воздушный  поцелуй  и    прикрыл  за  собой  дверь  небольшой  комнаты   без  окон.   Диван,  столик,  морозильный  шкаф,  на  стенах  полки  с  толстыми  папками…  Костя  достал  с  морозильника  бутылку  коньяка   «Ани». Чем  приглянулся   он   Косте,  Боков  так  и  не  смог  определить,  но  того  пробило  на  откровенность.


- С  Дроздовым  я  уже  имел  дело.  Смотри,  будь  осторожен…


             Снежная  пыль,  поднимаемая  ветром,  искрилась  в  первых  лучах  нового  дня.  Пройдя  по  заснеженному  объекту  и  сделав  пометки  в  блокноте,  по  выработанной  годами  привычке,  Боков  начал  свой  первый  рабочий  день  в  частной  строительной  фирме   «Айро».   Ровно  в  восемь  пришли  монтажники.  Боков  сидел  за  столом  и  просматривал  чертежи,  в  стеклянной  банке  уже  парился  ароматный  чай  с  мятой,  в  бытовке  был  наведен  порядок,  стало  уютно.   При  знакомстве  с  рабочими  Боков  для  себя  выделил  четверых,  которые  должны  создать  ядро  бригады.  Галев  Зураб,  коренастый  чеченец  с  хитрым  прищуром  глаз  представился  Бокову  как  назначенный  Дроздовым  бригадир. Но  рыжий  мужик,  по  мнению  Бокова,  больше  подходил  на  должность  бугра.  Колб  Иван  Лексеич,  как  тот  себя  величал,  бывший  мастер – строитель  из  когда-то  братской  Украины. И тем  более  он  был  единственным  монтажником,  профессионалом.  Двух   токарей  с  местного  обанкротившегося   литейного, не  один  год  уже  работающих на  стройках  перестройки,  имеющих  опыт  строителей,  Боков  тоже  включил  в  этот  список.  Особняком,  белой  вороной  среди  всех  был Зуев Дима, двадцатилетний  недоучившийся  студент.    Спортивная  фигура  атлета   и  опрятная   модная   одежда  выделяли парня  среди  всех.  Его  Боков  тоже  для  себя  отметил.  Остальные,  неизвестно  где  найденные  Дроздовым  разношёрстные  бомжи  перестройки,  забывшие  свои  советские  профессии,  могли  быть  полезны  только  как  «принеси – подай  и  бери  больше – кидай  дальше».  С  незнанием,  неумением  можно  согласиться,  можно  обучить  человека,  но  алкоголь!  Вот  главный  противник  дисциплины,  сроков,  итогов!


            Войдя   в  бытовку,  рабочие  остановились.  На  лицах – улыбки,  сарказм,  недоумение.


-  Новая  метла  по-новому… Может  и  ноги  вытирать  еще? – Зураб  засмеялся  и  посмотрел  на  мужиков,  ожидая  реакцию  на  свою  шутку.


-  И   ноги  вытирать  и  в  порядке  содержать  вагончик,  объект и  работу  начинать  в  восемь.  Кран   на  объекте  и  должен  уже  монтировать  фермы.- Боков  встал  и  поздоровался  со  всеми  за  руку.  Мужчины  переглянулись.  На  столе  появились  две  бутылки  водки. 


- Это  что? – Боков  строго  посмотрел  на  бригаду.


- Что,  что?  Хрен  в  пальто!  Не  видишь – допинг!   На  верхотуру  карабкаться,  а  там  двенадцать  метров  до  земли!  Или  сам  будешь  по фермам  лазить  в  мороз?


            Боков  сел  и    положил  ручку  и  чистые  листы  на  стол.


- Господа  монтажники,  кому  не  терпится  приложиться  к  стакану  и  кто  боится  высоты  без  допинга  -  изложите  всё  на  бумаге  на  имя  Дроздова.  А  привычки  придется   менять  свои.  Лично  я   приехал  сюда  зарабатывать,  и  хорошо…


- Начальник,  не  читай  мораль,  не  пацаны.  У  нас  свои  порядки…


            Последних  слов  Зураба  Боков  уже  не  слышал.  Он  надел  чью – то  теплую  робу,  взял  инструмент  и  пошел  к  крану.  Переговорив  с  крановщиком,  Боков  подготовил  ферму  к  монтажу  и  полез  по  длинной   металлической  лестнице,  приставленной  к  колоне.  Бригада  в  полном  составе  с  интересом  следила  за  прорабом.  Все  было  сделано   быстро  и  профессионально.  И  уже  спускаясь  вниз,  Боков  заметил,  что  рабочие  стали  готовить  к  подъему  другую  ферму.  Войдя  в  бытовку,  он  посмотрел  на  бутылки,  стоящие  на  столе,  так  и  не  открытые.    Достал  из  кармана  ежедневник  и,  улыбаясь  про  себя,  написал   «День  прожит  не  зря!».


             Ещё  долго  монтажники  присматривались  к  прорабу.  Осторожно,  шаг  за  шагом,  учитывая  все  привычки,  нюансы  алкогольной  зависимости,  присущие  почти  всем  членам  бригады,  Боков  добился  сносного  порядка  и  дисциплины.  Единственным  равнодушным  к  спиртному  был  Зуев  Дима,  исполнительный  и  довольно  быстро  освоивший  приемы  монтажного  ремесла.  Выполненный  бригадой  объем  работ  позволял  надеяться  на  довольно  неплохую  зарплату.  Последние  дни  месяца  прошли  в  ожидании  приезда  Дроздова.  То,  что  случилось  в  тот  понедельник… Круги  под  глазами,  сонные  похмельные  лица,  дрожащие  руки...  Неявку  на  работу  Боков  мог  предвидеть,  но  это!   Зураб,  Колб  и  Зуев - все,  что  осталось  от  бригады.


-Здравствуй,  Александр  Иваныч. Здесь  у  нас  «ЧП»  приключилось. – Как  бы  специально  усилив  свой  кавказский  акцент,  Зураб  продолжил. – Ты  знаешь,  Дима  с  Лексеичем  в  городе  ночуют,  а  остальные – рядом,  в  общаге  газовиков… Дроздов  вчера  нагрянул,  а  мужики  никакие.


  ты  где  был?  Почему  не  остановил  их? – Боков  резко  встал  и  посмотрел  прямо  в  глаза  Зурабу.


- Я  что,  нянька?  Есть  начальство  на  это.  Вот  Дроздов  и  разобрался  с  мужиками.  Согласно  подписанному  договору.  Пьянка…  и,  вон,  на  улицу,  без  пособия.  Хозяин  нанял  автобус,  загрузил  всех  и  отправил  на  родину. – Зураб  попытался  ответить  Бокову  прямым  взглядом,  но  не  выдержал  и  отвернулся.


- И  что,  без  зарплаты?


- Да…


              Разговор  с  Дроздовым  был  довольно  короткий.


- Александр,  я  не  обязан  перед  тобой  отчитываться.  Кто  мне  не  попался  пьяным – зарплату  получили.  Остальные  алкаши  уволены.  За  что – тебя  не  касается!  Зураб  привезет  других  бом...,  работяг  привезёт.  Спокойно  продолжай  работать,  вот  твои  денежки.  Вообще,  ты  профи,  молодец!


В  чем  выгода  Дроздову  в  смене  бригады,  Боков  так  и  не  понял.


           …Он  давно  приметил  эту  молодую  симпатичную  блондинку  с  короткой  стрижкой  и  стройной  фигуркой.  Почти  каждый  день,  когда  автобус  собирал  служащих  фирмы,  она  садилась  рядом,  растерянно  здоровалась  и  смущенно  отводила  взгляд.  Приближались  майские  праздники,  настроение  было  весеннее,  праздничное.    Боков  решил  отдохнуть.  И  не  плохо  было  бы  в  обществе  этой  прекрасной  нимфы!


Выйдя  из  автобуса,  он  подал  незнакомке  руку.


- О,  как  вы  галантны! –  Женщина  спрыгнула  с  подножки  автобуса  на  землю.  Они  пошли  рядом  по  асфальтированной  дорожке  весеннего  парка.


- Я  решаюсь  и  предлагаю  нам  познакомиться.  Для  вас  я  просто  Саша.


- Наконец – то!  Ой,  извините…  Наташа.


              После  нескольких  минут  приятной  беседы  Боков  предложил  вечером  отметить  знакомство.  Наташа  была  согласна.   Для  свидания  парочка  выбрала  небольшой  уютный  бар.  Профессиональный  взгляд  Бокова  сразу  определил  довольно  скромную  отделку  заведения.  В  то  же  время   дизайн  интерьера  и  одежда  персонала  были  продуманы  до  мелочей.  Шторы  и  абажур  светильников,  оригинально  выполненные  из  мешковины  в  тон  отделки  стен  и  потолков  под  дуб,  затемненные ниши  в  стенах… Приветливо  улыбаясь,  колыхая  своим  сексуальным  бюстом,  хозяйка  бара  пригласила  выбрать  столик.  Вечер  начали  с  шампанского  и  неторопливой  беседы  под  музыку  и  эротично  привлекательный  голос  Криса  Ри.  Нежная  кожа,  тонкие,  музыкальные  пальчики  с  бокалом  игристого  вина,  изумрудные  глаза  и  красивая  улыбка   с  надеждой  ждали,  просили,  разрешали!  Голос  с  едва  заметной  хрипотцой  усиливал  шарм,  сексуально  дополнял  всю  эту  прелесть!  И  когда  Боков  предложил  продолжить  встречу  у  него  на  квартире   -  возражений  не  последовало.  Закупив  вино- фрукто- интимный  набор  для  поддержания  сексуально  здоровых  отношений  продолжающегося  свидания,  парочка  нетерпеливо  направилась  к  обители  Бокова,  где  их  ждала  большая,  с  панцирной  сеткой  кровать.   Мужчине – почти  сорок,  женщине – двадцать  пять.  Одиночество  разрешило,  свело,  почувствовав  радость бытия  в  открытости  влечения!  Глазами,  руками,  всеми  органами  тела  Она  превращала  Его  в  своего  Казанову!  Ее  тело  ждало,  хотело  именно  его,  глаза  и  стоны  не  врали – искали,  находили,  смеялись,  благодарили  и  снова  просили…!  Ненасытную  парочку   остановил  только  стук  соседей  по  батарее  отопления.  Да,  звуки,  издаваемые  не  только  кроватью,  до  предела  довели  зависть  соседей…


              Довольно  интересный  оборот  приняли  события,  происходящие  на  объекте.  Пятый месяц  Боков  работал  в   «Айро».  Каждый  раз  перед  днем  выдачи  зарплаты  Дроздов  менял  состав  бригады  по  одному  и  тому  же  сценарию,  главным  героем  которого  был  Зураб,  спаивающий  мужиков.  Из  первого  набора  на  объекте  остались  Зуев  и  Колб.  Последний,  как  подметил  Боков,  стал  помощником  Зурабу  в  его афёрах.  Приезды  Олега  Дроздова  стали  частыми.  Он  приезжал  с  распутными  женщинами,  каждый  раз -  с  другой. Останавливаясь  в  доме  местного  одинокого  алкаша,  сдающего  за  водку  комнату…


               В  кабинете  у  Кости  было  свежо  от  работающего  кондиционера.  Вера  Ивановна,  посмотрев  поверх  очков  в  эксклюзивной  деревянной  оправе  на  Бокова  и  поздоровавшись,  продолжила  разговор  по  телефону,  рассматривая  свой  маникюр.  Костя  сидел  за  столом, путешествуя  в  Интернете.  Боков  поздоровался  и  положил  папку  с  отчетом  на  стол  Косте.


-Ты,  Саня,  вечером  свободен?  Приглашаю  на  пиво.  Угощаю.  Есть  уютное  местечко.  Короче,  после  работы…- Костя,  не  читая,  подписал  бумаги. – Я  думаю,  здесь  как  всегда  всё  в  ажуре!


            Бар,  в  правильном  понимании  его  назначения,  это  уютное  теплое  помещение,  где  можно  спокойно  отдохнуть  за  кружкой  пива,  с  чашкой  кофе  под  звуки  ненадоедливой  музыки.  Бар  превращается  в  закусочную,  наиболее  эффективного,  в  смысле  скорости,  способа  опустошения  карманов  от  наличности  у  нетерпеливо – любящих  спиртное  граждан,  спешащих  к  домашнему  очагу.  В  таком  вот  классическом  баре – закусочной  уже  второй  час  сидели  Боков  и  Костя  и  опорожняли  очередные  бокалы  пива.  Приходилось  говорить  громко,  так  как  вокруг  стоял  глухой  гам,  шепот,  смех,  усиленный  ритмичной  музыкой.


- Так  вот,  Саня,  я  тебе  открою  глаза  на  счет  Олега.  Это  гадость  из  гадости!  Пора  тебе  делать  ноги,  пока  не  поздно.  Ты  только  не   думай,  что  я  что-нибудь   хочу  для  себя,  сам  сижу  на  чемоданах.  Слава  богу, я  не  принял  участие  в  афере.  Мой  шеф  заварил  кашу  с  Олегом,  а  тот  возьми  и  подставь  начальника.  Я  не  узнал  бы  всего.  Вера  Ивановна  меня  предупредила,  пожалела.  Она  жена  шефа  моего…Саня,  шеф  выкрутится,  а  кто мельче - мало  не  покажется.  Олежка  концы  начал  рубить. Уже  завтра  уедет  в  неизвестном  направлении  с  вашими  и  шефа  денежками.  Смысл  всей  аферы  заключался  в  изымании  денег  из  фондов  на  развитие  спорта  и  оздоровления  сотрудников  фирмы  и  оседание  очень даже  немалой  части  в  карманах  узкого  круга  господ.  От  Олега  требовалось  открыть  фирму,  организовать  производство.  Через   «Айро»  деньги  обналичивались  или  переводились  на  счета – бабочки,  прячась  в  карманах  аферистов…


- Костя,  ты  знаешь,  что  означает   айро? Помнишь  фильм   «Щит  и  меч»?   Там  у  фашистов  уничтожение  пленных  в  секретном  концлагере  было  под  кодовым  шифром «Айро»!  Дроздов  своим  отношением  с  рабочими  похож  на  фашиста.  Играя  на  болезненном  влечении  мужиков  к  спиртному,  знакомясь  на  улицах,  вокзалах  с  безработными,  бомжами,  он  заинтриговывал  их  хорошим  заработком.  Основным  пунктом  в  договоре  о  приеме  на  работу  было  увольнение  без  сохранения  заработка  в  случае  прогула  и  пьянок.  Олег  подставляет  работяг  при  помощи  Зураба,  который  устраивает  пьянку  перед  самой  получкой.  Очень  просто!  И  работа  движется,  и  денежка  шуршит  солидней.  А  зарплата  в  бригаде  достойная.


- Хорош,  Саня,  давай  по  сто  пятьдесят  за  нас! 


            В  любом  проявлении  погоды  Александр  Боков  находил  для   себя  удовольствие, радость!  Ему  нравится  морозный,  солнечный  день,  когда  под  ногами  хрустят  разрушающиеся  хрусталики  льда,  а  в  снежную  вьюгу  идти  против  ветра,  вбирая  в  себя  всю  свежесть  снежной  стены,  ее  силу! Солнечно  знойным  летом  можно  насладиться  теплом,  холодной  минералкой  и  мороженым,  а  потом  обмануть  солнце  и  спрятаться  в  прохладе  панельной  хрущевки.  Беспрерывные  дожди  освобождают, кажется от  необходимых  срочных  дел,  и  можно  было  просто  думать,  читать…


         На  следующий,  после  посещения  бара,  день  погода  испортилась.  С  утра  зарядил  нудный  мелкий  дождь,  к  обеду  усилившийся.  Бригада  собралась  в  бытовке.  Очередной  стандартный  состав  бригады   ничем  не  отличался  от  самого  первого.  Боков  подготовился  к  разговору  с  мужиками,  которые  честно  заработали  свои  деньги  и  должны  были  их  получить.  Выбрав  момент,  когда  Зураб  и  Колб  отсутствовали  в  бытовке,  прораб  хотел  предупредить  рабочих,  но  его  остановил  самый  старший  монтажник:


- Спасибо,  Иваныч,  Дима  нас  уже  предупредил.  Не переживай,  своё  не  упустим,  деваться  нам  нет  куда. 


            Оставив  очередную  сопровождающую  на  квартире,  Дроздов  пришел  на  объект.  Когда  он  вошёл  в  бытовку,  Боков  заметил,  что  Олег  был  пьян  и  довольно  сильно. 


- При…вет.  А  где  мужики?  Почему  не  работаем,  не  зарабатываем  денежки…Мне! - Олег  икнул  и  стряхнул  зонт.


-  Привет.  Вот,  забочусь,  экономлю  твои  капиталы,  чтобы  не  промокли.  Погода  штормовая,  у  бригады  выходной. -  Боков  улыбнулся  и  посмотрел  Дроздову  прямо  в  глаза.  Может,  и  меня  за  что  уволишь?


- Да!  Ты…уволен  по  моей  статье!  За…- Олег  ехидно  улыбнулся. – Ты  уволен  за  нарушение  моих  интересов!  Без  оплаты!


       Боков  собрал  все  свои  вещи  в  дипломат,  положил  на  стол  подготовленное  уже  заявление  и  ушел.  Красивое  высокое  здание  физкультурного  комплекса  выделялось  в  поселке  новизной,  яркими  красками…  Что  дальше?  Насущный  перестроечный  вопрос.  Работа -  все,  что  осталось.  Еще  здоровье… Лучше  не  думать  об  этом.  Наташа, с  ней  Боков  забыл  про  все  на  свете!  И,  конечно,  как  не  оправдать  себя  перед  собой,  в  первую  очередь.  Если  нет  семьи – нет  измены!   Природу,  инстинкты,  пока  жив,  не  обманешь.  Все!  Работа,  работа  и  еще  раз…, домой  надо  позвонить,  как  они  там?  Задумавшись,  Боков  не  заметил,  как  оказался  в  магазине… Фрукты,  деликатесы,  «Мальборо» для  Наташи.  Вечером   должна  прийти  в  гости.  Надо  попробовать  отучить  ее  от  сигарет.


- Сань,  еле  доплыла!  Фу,  какая  мерзопакастная  погода!  И  зонт  до  одного  места.- Вся  мокрая,  с  гусиной  кожей  на  руках  и  посиневшими  губами,  Наташа  буквально  влетела  в  квартиру,  на  ходу  снимая  одежду  и  разбрасывая  ее  по  комнате.  И  уже  через  мгновение  лежала   под  одеялом  на  кровати. – Иди  быстрей  ко  мне!  Ты  хочешь,  чтобы  я  на  этом  железном  чудовище  была  одна,  замерзла  и  умерла?! 


             Боков  улыбнулся,  поцеловал  женщину  в  ее  прекрасный  носик  и  ушел  на  кухню,  где  над  огнем  плиты  развесил  весь  Наташин  гардероб.


- Где  мои  девочки,  они,  бедняжки  замерзли!  Нет,  они  уже  ждут  своего  дружка! – Боков  нежно  погладил  упругие,  красивые  груди  своей  нимфетки.  Как  можно  дольше  надо  продлить  эту  сказку!  Он  взял  со  стола  шоколад  и  бутылку  рябины  на  коньяке.  Наташа  скрылась  под  одеялом.  По  телу  у  Бокова  пробежали  мурашки  от  прикосновения  ее  губ.  Мурлыкая  и  облизываясь,  шалунья  освободилась  от  одеяла  и  стоя  на  коленях   взяла  рюмку. 


- За  тебя,  мой  хороший!  И  за  твоего  надежного  дружка! 


           Что  за  женщина!  Мужчина,  если  он  действительно  настоящий,  может  много  и  многое  дать  за  такие  мгновенья,  вечер,  ночь!  Нежные  слова.  Бог  наградил  Бокова  этими  секундами,  вселяющими  уверенность  и  надежду.  Размышления   Бокова  прервал  звонок  в  дверь


- Иваныч,  извини,  если  помешал.  Мужики  с  Дроздовым  и  его  помощниками  разобрались,  а  это  ваша  доля.- Дима  протянул  Бокову  деньги.


- Где  мой  пистолет?  Не  тронь  моего… мужа!  Милиция!  - Из  ванны  закричала  Наташа. 


Дима  улыбнулся  и,  попрощавшись,  вышел.


- Ух,  ты,  моя  защитница!-  Боков  стал  под  душ  рядом  с  кокетливо  улыбающейся  женщиной.


- Дорогой  мой  безработненький,  и  в  какую  сторону  ты  направишь  свои  мысли  и  стремления? 


- Сначала  денежку  домой  отправлю,  а  здесь,  у  вас,  можно  еще  задержаться  на  неопределенное  время.  Долларов  в  вашем  славном  городе  крутится  много. Счастье,  конечно  не  в  них,  но  с  ними  спокойней.  Можно  и  о любви  помечтать  тогда.  Наташа,  случилось  так,  что  я  стал  относительно  свободен.   Еще  бы  финансовой  обрести  свободы.


- Саша,  ты  жену  любишь?  Она   красивая?  А  я  тебе  нравлюсь?


- Ты  любила  кого-нибудь?  А  я,  Наташенька…Мне  с  тобой  очень  хорошо! Но  попал  я,  пропал… Однолюб  я.  Наградил  меня  Господь  подарком…   


                                                                  Глава пятая


         «Престиж», как и много других фирм, арендовала кабинет для офиса в новом красивом здании в центре города. Часть помещения занимал полированный одёжный шкаф, оборудованный под хранение бумаг. В остальное пространство были втиснуты стол-бюро и два стула в потёртой кожаной обшивке. За столом сидела худощавая симпатичная брюнетка. С сигаретой в зубах, прищурив глаза от дыма, она печатала на машинке и одновременно разговаривала с мужчиной, который, нервно жестикулируя, ходил по кабинету. Кузмич  Василий Александрович, директор частной строительной фирмы, оправдывался перед своей супругой  бухгалтером  за неизвестно куда ушедшие доллары. Внезапно  раздавшийся стук в дверь для Василия Александровича оказался спасательным кругом в уже готовом разразиться семейном скандале.


         Найдя на одной из многочисленных дверей бесконечных коридоров надпись ООО «Престиж», Боков постучал и сразу открыл дверь офиса.


- Я по объявлению. Инженер-строитель…


           До перестройки, окончив строительный техникум,  Кузмич  работал мастером на стройке. Двухлетней практики для него оказалось достаточно, чтобы возглавить открытую им фирму. «Я лучше буду зарабатывать один процент в результате усилий 100 человек, чем 100% в результате собственных усилий». Переиначив эту известную фразу первого миллиардера,  Кузмич с энтузиазмом принялся за дело, сулившее ему богатое светлое будущее. Штат сотрудников его фирмы состоял из его самого, как директора и жены в должности бухгалтера. Рабочими – отделочниками числились его родители и тёща с тестем, имеющие отдалённое представление о строительстве. Принцип деятельности, при котором фирма за два года существования не только удержалась на плаву, но и позволила улучшить финансовое положение Кузмича, этот принцип был прозрачно прост.  Важнее   всего - найти денежного клиента, не жадного,  профана в строительстве! Заключать разовые договора с бригадами строителей для выполнения работ на объектах на выгодных для Кузмича  условиях было просто, чему способствовала перестроечная обстановка в стране, создавшая безработицу в городе. Лакомым куском стал навар на поставке стройматериалов на объекты. Слабо контролируемые деньги заказчиков, оседающие в карманах Василия Александровича, возбуждали его повысившийся аппетит. Срочно нужен был солидный клиент и большой объемный объект. Не надеясь на свои профессиональные способности, Кузмич решил воспользоваться помощью опытного строителя.


          Взвесив все плюсы и минусы предложенных Кузмичём условий, Боков подписал трудовой договор. Подобрать членов бригады не составило большого труда.


         Володя Зайцев – белорус, земляк. Знаком Бокову еще по совместной их работе на стройках последней советской пятилетки. Как большинство  постсоветских, пытаясь приспособиться к новым условиям жизни, он мотался по шабашкам в погоне за американским долларом, уничтожая остатки своего здоровья. Узнав о хороших заработках, прямо из Варшавы, где  он  за злотувки удивлял поляков мастерством каменщика и плиточника, приехал к Бокову  попытаться обмануть удачу в России…


         Вера приехала в Россию из Прибалтики. Она возила с собой дочь дошкольного возраста и сменяла снимаемые квартиры вместе с любовниками, надоевшими ей, чаще, чем менялась погода. Пышногрудая блондинка двадцати пяти лет с контрастно объемно-грациозным телом, она представляла собой классического советского штукатура-маляра. И не только внешним видом. Выверенными,  изученными  движениями  Вера профессионально выполняла порученную ей работу. Следя за плавным вилянием ее фигуры, у сексуально озабоченных мужиков в головах зарождались похотливые фантазии. Чем незамедлительно Вера и пользовалась.


           Сергей представил себя сварщиком и бывшим афганцем-интернационалистом с красной «корочкой», дающей ему право не только на бесплатную  поездку  в троллейбусе, но и на льготное уменьшение расходов семейного бюджета при оплате коммунальных услуг. Чтобы с друзьями-собутыльниками отдохнуть от тяжестей мирской жизни, он убеждал жену, а также любовницу в незаменимой работе сварщика в две смены. А с работы отпрашивался в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами. Таким образом, освобождая всех от себя любимого…


         Бывший ярый коммунист  Николай Николаевич во время перестройки стал убежденным анархистом. Это выражалось, как  «хочу – не хочу». Нет желания работать – не буду! Основным стало убедить всех в том, что он профессионал. А потом  незаметно раствориться в коллективном трудовом дне. Недалек в своих стремлениях и способах ничегонеделанья и его сын Игорь. Имея желание скопить в чулке капиталистическую валюту для анархо-счастливого будущего, батя с сыном тратили своё драгоценное для отдыха время в бригадах шабашников, не забывая при этом получать пособие по безработице…


           В таком составе Боков и возглавил новоиспеченную бригаду. После нескольких мелких заказов Кузьмич подписал договор на реставрацию и оформление помещений одного из кинотеатров города.  Большие физические нагрузки, нервотрёпка телефонных разговоров с женой,  не прибавляли здоровья и не улучшали настроение. Всё компенсировалось любимым делом, интересной работой и успокаивающей радостью встреч…


         Скоро год, как Боков  знаком с Наташей. Молодая красивая женщина с неуёмной энергией, излучаемой каждый раз с нескрываемым наслаждением её прекрасным телом! Наташа  приходила, и парочка удалялась на кухню, где на тюфяке, на полу весь вечер совершенствовала свои познания в области сексуальных отношений…


            Когда болеют родные, близкие люди, ты стараешься чем-то помочь, как-то облегчить страдания. И уже ни деньги, ни проблемы, ни что не имеет значение. Лишь бы родной для тебя человек был жив и здоров. А если твой друг алкоголик? Он пропивает свои, твои деньги, вещи. Угрозы, уговоры не помогают. Запои длятся неделями, превращая всё в кошмар. На какие только ухищрения, обман не идет зараженный зелёным змием мозг, чтобы заполучить свои сто грамм, которые еще больше увеличивают  всепожирающую жажду до состояния невменяемости. В ужасном состоянии застал однажды Боков не только Володю, лежащего без памяти на диване, но и свои вещи. Ценой запоя стали столовая посуда квартирной хозяйки, кожаная куртка и магнитофон Бокова. Первой реакцией стало собрать свои вещи, уйти от надвигающихся проблем. Кто должен отвечать за пьяные прихоти сорокалетнего мужика? Почти две недели длился выход из состояния прострации, усиленный приступом панкреатита у Володи. Эти кошмарные ночи Боков пережил, переболел вместе с больным. Галлюцинации, боязнь заснуть, мольба о ста граммах с детскими наивными обещаниями-выдумками.   Уходя  на работу, сонный и разбитый, Боков  закрывал Володю на ключ, оставляя ему еду и лекарства…


            Побрившись, Володя присел к столу. Мешки под глазами, осунувшееся усталое лицо несли на себе следы бессонных ночей. Но в глазах нет сожаления и  извинения.


- Воспитывать, давить на тебя нет смысла. Зная, что для твоего желудка спиртное смерти подобно…


         Володя остановил  Бокова.


- Это мое дело! Пить или не пить! Во всём ты виноват! – У Бокова расширились глаза. Володя продолжил. – Думаешь легко одному на диване, когда из кухни такие звуки?…


         Что можно было ответить? Промолчать? Ответить по-мужски? Высказать всё, что накопилось? К чему? Уже на работе,  Боков  предложил.


- Когда ты болел, знакомые симпатичные леди напрашивались в гости. Как ты? Пригласить?


         … Всё приготовил сам Володя. Салаты, гарнир, отбивные.  Накрыли  богатый стол с эксклюзивными спиртными напитками и экзотическими фруктами. Ситуацию с Володей Боков объяснил Светлане, давней знакомой по совместному бизнесу. Она пошепталась с подружками, и уже на следующий день три красивые дамы с точёными фигурками сидели за роскошным  столом в ожидании тоста. Володя был сама учтивость. Приятный   собеседник,    галантный    кавалер.   Он   никак   не   мог определиться в выборе дамы сердца. Красоткам  Володя понравился. Их опыт в такого рода делах чувствовался. Пили не пьянея, поддерживая разговоры и предложения Володи. Всё это благочестие продолжалось до нескольких выпитых Володей рюмок коньяка. Сожалея, что праздник заканчивается, дамы выразили благодарность и удивление интеллигентной щедрости оказанного приема. Казалось, что в этот вечер собрались давно не встречавшиеся друзья. Приятная беседа, танцы, песни под гитару.  Провожая  прекрасных гостей, Боков  сложил в пакеты всё оставшееся спиртное и фрукты. Уже расставаясь, одна из девушек обняла и поцеловала Бокова.


- Вечер был прекрасный! Давно мы так не отдыхали! Володя мужик хороший. Только с головой не дружит. Его любовь – водка! Она его и погубит. А ты настоящий. Ты, Саня – инопланетянин! За такой вечер наши местные мужики месяц с нас не слазили бы.   Позвони, если что!


         Когда Боков вернулся, Володя ходил по квартире в поисках спиртного.


- Да, Володя…, больше я тебе такого праздника не устрою. Надоело. Переезжаю на другую квартиру.


         Утром Боков не нашел свой одеколон и туалетную воду. Пустые бутылочки валялись на кухне под столом. Володя опять не вышел на работу…


             В свои тридцать Дима уверился в том, что «выше головы не прыгнешь». И живя по инерции, был в зависимости от удачных «прыжков» окружающих его людей. Честность, порядочность, «золотые руки»   тоже не помогали в повышении благосостояния семьи, что выливалось в частые семейные разборки с женой. После одной из таких ссор Дима собрал сумку и приехал к брату.


         Братья сняли квартиру недалеко от кинотеатра, где бригада вела работы. Дима, как нельзя лучше вписался в работу, заменив, по сути, Володю, который все чаще поддавался алкоголю.


         Ещё недавно кинотеатр работал, хоть и убыточно, по своему прямому назначению. Новыми хозяевами, добившимися у городских властей права на распоряжение этим довольно перспективным зданием, находящимся в центре города, были владельцы фирмы, имеющей сеть магазинов и хорошую репутацию. Павел Павлович Смирнов, директор нового строящегося развлекательного  центра, красивый   сорокалетний    мужчина,    имел    при    себе  всё,  что характеризовало его как удачливого интеллигентного «нового русского». Небольшой кабинет с Г-образным столом, стульями в коже, зеркальным шкафом-купе, ажурной стойкой-вешалкой, небольшим сейфом на тумбочке и картиной в стиле модерн на стене. Всё это, рационально установленное, в контрастном цвете, подчеркивало аккуратность и практичность хозяина.


         В дверь постучали…


- Палыч, плитки и клея осталось на день работы. Я, конечно, должен с Кузмичем решать, но у меня нет времени его вылавливать. Уже неделю не появляется на объекте…


- Александр, здесь смета на дополнительные работы. Кузмич завысил не только объемы, но и цены. Отрегулируй, пожалуйста. Завтра, к утру…


         После рабочего дня, зайдя в магазин, братья   шагали по улице к дому, где снимали двухкомнатную квартиру. Конец зимы напоминал небольшим морозцем и кучами не растаявшего снега, пятнами белеющего на обочинах дороги.


- Саня, скоро праздник. А Кузмич не шевелится. Как кость, аванс бросил. И пропал. Мужики уже шушукаются. Ты разберись…


- Дима, как только Света узнала, что ты приехал – пригласила нас к себе на Восьмое Марта…


         Боков  не успел договорить. Возле братьев резко затормозила  Ауди. Из автомобиля выскочили трое парней в спортивных костюмах и преградили дорогу. Один из них вышел вперед и, сплюнув на землю, скривил угрожающую гримасу.


- Ты, что, козёл, шестеришь? Или у тебя здоровья много? Так мы сейчас проверим…


         Парень не успел договорить. Боков  со всей силы толкнул выступающего на стоящего у того за спиной другого молодца. Не устояв на ногах, парни упали на проезжую часть дороги. В тот же момент Дима ударом ноги в живот выключил из схватки третьего, который, падая, выронил финку. Подняв оружие и отбежав в сторону, братья остановились. Не решаясь преследовать, парни, погрозив кулаками, сели в своё авто и через мгновенье уже мчались по освещенной фонарями улице.


- Весёленькое начало! Наверно, от Кузмича привет? – Дима подошел к куче снега и стал чистить ботинки.


- Пашу на материалах хочет крутануть. И солидно. А нас тоже нагреть мечтает. Зарплата будет – там что-то и зарыто.   Завтра  с Пашей поговорю. – Боков взял у Димы сигарету и затянулся, забыв, что не курит.


         Начало первого весеннего дня обозначило окончание зимы яркими солнечными лучами, не спадающим морозцем и дворниками, спешно убирающими скребками лед с тротуаров. Пройдет какой-то час, и улицы превратятся в сплошной людской поток, постепенно затихающий в вечерние часы. Даже вчерашнее происшествие не испортило настроение, предвкушение праздника и встречи.


- Саня, ты не знаешь, как там Оля, соседка Светланы? – Дима и  Боков подошли к остановке троллейбусов. До здания кинотеатра оставалось совсем недалеко. 


- Дим, я не в курсе. К ним в поселок я редко езжу. Стой! Видишь, из-за пятиэтажки Ауди торчит. Номера вчерашние. Не будем судьбу еще раз испытывать. Мужики должны подъехать. Вместе пойдем.


         Из подъехавшего троллейбуса вышли Володя, Игорь и Николаевич. Поздоровавшись, мужчины закурили и зашагали к своему объекту. Тут же из Ауди вылезли пятеро парней. Не решаясь подойти, они остались стоять возле машины, проводя взглядом вошедших в здание кинотеатра мужчин.


- Паша, я уже нарвался на неприятность. Прямые угрозы начались. Шестеркой стал.  Вот,  Кузмич решил нас с братвой своей познакомить. От вчерашнего знакомства с ними трофей остался. – Боков положил на стол небольшой сверток и развернул его. В тряпке лежала финка с широким лезвием и ручкой, выполненной из кости.  Паша посмотрел на Бокова испытующе и предложил чашку кофе:


- Да, далеко зашел Кузмич. Ничего, с ним и с его братвой уже разбираются. – Он осторожно обернул финку в тряпку и положил в сейф. – Перепишем договор на тебя с бригадой. Будешь сам заниматься снабжением и бухгалтерией. Расчет с вами буду производить сам, по пятницам.


         Бригада в полном составе сидела на старых жестких креслах, обтянутых  винилискожей и слушала  бригадира. Объяснив в деталях сложившуюся ситуацию и предложение Паши, Боков попросил высказать свое мнение.


 - Как я понимаю, - первой начала Вера, - мы становимся шабашниками. Без трудовых книжек. – Она посмотрелась в зеркальце и причмокнув, сделала последний  штрих губной помадой.


- Правильно понимаешь. Мы с Димой принимаем предложение Паши. Кто ещё? – Боков достал бланк договора и положил на стол. – Кто согласен, ознакомьтесь и подпишите.


- Что думать? Трясти надо! Если Кузмич действительно так крутит. Объект хороший, жалко бросать. Денежка солидная. – Николаевич усмехнулся и, посмотрев на своего Игоря, продолжил. – Вот только какая гарантия, что ты, товарищ бригадир, не будешь денежкой крутить?


         Николаевич локтем подтолкнул Игоря. Тот набычился  и  расправил плечи.


- Вы что - обалдели!  Может, сразу разборки устроим? – Дима встал и вышел на середину комнаты. – Никто никого не держит. А может, вы не поняли, что Паша все вопросы будет решать только через Саню. У нас кишка тонковата для этого. Кстати, никто никого не держит. А анархии не будет. И это справедливо.


- Да успокойся ты, пошутили мы с Игорем, - Николаевич взял ручку и поставил в договоре свою подпись.


         Его примеру последовали все остальные. Дверь бытовки открылась, и в комнату вошёл Паша. У него в руке был букет цветов.


- Здравствуйте. Вера, это Вам! С наступающим! – Паша отдал женщине цветы и продолжил. – Александр, сегодня пятница. Пройдем по объекту. Посмотрю, что вы за это время  наевроремонтили…


            Получив зарплату, мужики решили это отметить  и поздравить Веру с праздником. Сколько раз Боков присутствовал на таких импровизированных праздниках! Работая монтажником после школы, в институтской общаге, стройотрядах, в шабашках, в челночных мотаниях по рынкам разных городов… Можно понять, оправдаться встречей друзей. Чем еще? Благодарностью, уважением. Но так? Собрались совсем чужие люди, объединенные на короткое время общим интересом – зарплатой. Нет, это было не  его.  Боков  отвел в сторону Володю поговорить.


- Я, вижу, ты с Верой и Игорем в гости «намылился». Не советую. Решай, конечно, сам…


- Слушай, кончай воспитывать, не твое дело. – Володя, уже изрядно выпивший, вернулся к столу.


- Всё, с праздником, Вера! Мы с Димой уходим. Десятого чтобы все были как огурчики. – Боков подождал Диму и они ушли.


             Погода испортилась. Падающий крупными хлопьями снег превращался в сплошное непролазное, хлюпающее под сапогами, месиво. Обходя стороной водные преграды, Боков добрался до подъезда дома, где проживала Наташа с шестилетней дочерью и мамой.


- Тамара Кирилловна, с праздником! – Боков отдал цветы, шампанское и торт Наташиной маме. – Кирилловна, чаи погоняем?


- Хорошо, хорошо… Мы стол накроем, а ты посмотри, почему кран в ванне не работает, утюг не греет, дверь на балкон не закрывается… - Тамара Кирилловна улыбнулась. – Инструмент знаешь где. Что, подхалим, опять Наташу хочешь увезти?…


            Праздник был в самом разгаре. Всё шло по задуманному Светой сценарию. Гости веселятся. Муж изолирован после нескольких тостов «… за прекрасных дам!». Уже слышен его размеренный храп из спальни, в которой какая-то нетерпеливая сексуально озабоченная парочка несдержанными стонами дает понять, что место занято. Свою соседку Олю Света не пригласила. Подруга называется! На Диму глаз положила. Нет, сегодня  Света этого Казанову не упустит!


         Выйти на лестничную площадку перекурить – это самый лучший способ избавиться от надоевшей пьяной болтовни за столом,  улизнуть от навязчивого приглашения на танец разгулявшейся объемной дамы, вежливо отказаться от очередного тоста…


- Света заколебала. Думал, что Олю пригласит. Что-то она задумала. Мужика своего уже устранила. – Дима докурил сигарету и бросил окурок в консервную банку-пепельницу, привязанную к лестничным перилам.


- Да, Дима, сейчас толпа на самогон начнет переходить. Линяем отсюда. Берем Наташу с Олей и к нам. Пойду, такси вызову. -  Боков  обнял  Диму,  и братья  засмеялись.


         Хозяин квартиры, которую снимали братья, работал где-то в Сибири нефтяником. Свою двухкомнатную  квартиру он сдал с мебелью и вещами.  Соблюдая   порядок в квартире, мужчинам не стыдно было пригласить  в  гости  своих  милых   дам…


- Товарищи, вы сбиваете с такта население нашего района! – Боков с Наташей засмеялись и нырнули под одеяло, которое через некоторое время стало методично  шевелиться.


         В соседней комнате прекратился ритмичный скрип кровати, и после некоторого затишья в двери показалось  раскрасневшееся лицо Димы.


- Вы, чё это? Пока мы в поте морды лица перевыполняем соцобязательства перед эрогенными зонами, некоторые препятствуют этому, содействуя повышенному выделению желудочного сока.  И  вообще, жрать  будем?!


         … Ближе к утру,  приведя квартиру в порядок после праздничного  сексмарафона, братья развезли своих дам по домам. Погода совсем испортилась. Сплошная непроглядная стена мокрого снега и непролазное месиво под ногами не испортило настроение.


         Ну,  ты, братик, даешь! Старше меня на восемь лет. Я старше твоей Наташи на шесть. Это сколько получается, если сложить?


         Боков с Димой смеялись, наслаждаясь крепким кофе и передвигая фишки нард. Вдруг раздался звонок.


- Интересно, кому дома не сидится? – Дима пошел открывать дверь.


         Боков сотнями видел бомжеватых алкашей в московских переходах метро, шатающихся  попрошаек, сидящих и валяющихся прямо на земле.  Запах, вид Володи превосходил все виденное убогостью, отвращением. Вся одежда в грязи, ботинки без шнурков, без шапки, с перевязанной шарфом челюстью, с огромным лиловым синяком под глазом. Володя поставил на пол чемодан и сел на него, обхватив голову руками. Челюсть была повреждена, говорить он не мог,  о случившемся написал на тетрадном листке. Он только помнил, что Вера с Игорем завезли его куда-то. Потом они уехали. Володя остался в компании огромной блондинки.  Были  какие-то парни.  Очнулся за городом, в поле… Холодно.  Без куртки, на земле,  в  снегу. Без денег. Пол ночи и день добирался домой…


         Перекусив жидким супом, сваренным специально для него, Володя помылся под душем и переоделся. Боков  вызвал такси.  Каждый день он ездил в больницу с передачей и оплачивал все расходы на лекарства и процедуры. После случая с Володей Вера, Игорь и Николаевич на работу не вышли. По сговору с Кузмичем  они  должны  были  заманить  белорусов на хазу к братве. Попался на уловку только Володя. На нем и выместили зло. Кузмич, заметая следы своей криминальной алчности, прикрыл деятельность фирмы «Престиж» и стал предпринимателем, продающим конфеты. Сергей-афганец оказался самым надежным помощником  Бокову и Диме при  сдаче  объекта. Первой ночной дискотекой в городе закончился банкет по случаю готовности развлекательного центра. Братья редко, но встречались со своими дамами. У Димы с Олей эти встречи переросли в серьезные отношения. И когда Диме нужно было срочно уехать домой, к себе на родину, он обещал Ольге обязательно вернуться.


         Володя, закончив лечение, продержался без спиртного не больше недели.  Дверь в квартиру была открыта. Володи не было. Не стало  ценных вещей  Бокова  и  хозяина квартиры.  Заработанных  денег  Бокову  хватило рассчитаться за украденные у хозяина квартиры вещи и снять комнату в частном доме без удобств.  Больше года в разных районах города видели бомжа, похожего на Володю.  Какие  сюрпризы  готовит,  как  и  куда  занесёт  судьба?  Брат  приехал – сюрприз!  Незабываемые  встречи  с  Наташей… Контрастно с дорогими Бокову людьми выделяется Володя своими чёрными сюрпризами. Помогаешь, последним делишься, переживаешь, терпишь, теряешь! Не пожелал бы врагу таких сюрпризов…


            Ночные заморозки и яркое апрельское солнце быстро очистили, осушили город от последствий прошедшей зимы. Зеленые краски постепенно оживляли природу. Щурясь от слепящего солнца, Боков читал объявления, расклеенные на троллейбусной остановке: «Требуется опытный инженер-строитель…»


         В памяти всплыло прошлое лето… Приезд жены с детьми на  День рожденья. Неожиданно! Приятно…


                                                Глава шестая


          «…Заложник своего дурацкого оптимизма, до крайности эгоистичного! Твоя честность, в большей мере, зависит от скользкой хитрости выбранных тобой партнёров-друзей, упрямо веришь в свои, пусть даже реальные, способности. Стесняясь помощи. И доверяешь, не проверяя. Как результат, оказываешься в капкане повторяющихся уроков судьбы. Веренице материальных и моральных долгов!»


         Боков, прочитав письмо, положил его на стол. Так, через тринадцать лет супружеской жизни, он узнал от жены всю правду о себе, своем характере. Это было поздравление с Днём рождения…


       «Ауди-80» медленно подъехала к дому, где Боков снимал двухкомнатную квартиру.


- Я не жалею, что взял тебя прорабом. За четыре месяца «Торговый центр» подготовили к сдаче. Не думал, что осилим за это время такой объем. Но я вот о чем…


- Аронович, пожалуйста, не начинай. Ваших с Володей дел я не знаю.


- Хорошо, хорошо… Квартирка твоя нужна. Завтра, после планерки. Порядок, как всегда, гарантирую. Кстати, Хохлов про это знает?


- Обижаешь!


- Да, на складе возьми  плитку,  унитаз-компакт. Сделаешь хозяйке своей ремонт в счет оплаты  за  квартиру.


- Спасибо, буду иметь в виду – Простившись с шефом, Боков вылез из автомобиля.


         Высшее строительное образование, комсомольско-партийная карьера на уровне городского Совета, армянское происхождение деда хорошо подготовили Сельцова Юрия Ароновича к долгожданным переменам в стране, позволившим легализовать весь накопленный «опыт» в открытую им, официально строительную, фирму. В устав предприятия были включены все возможные виды деятельности: от розничной торговли продуктами до промышленного строительства. Кроме бухгалтера-любовницы, миловидной сорокалетней брюнетки, его партнером в бизнесе стал Хохлов Владимир Дмитриевич.


         Одежда, манеры уже много говорят о человеке. Если интеллигентный     вид      сорокалетнего     Сельцова       полностью соответствовал его образованности и культуре общения, то в Хохлове все выдавало барыгу. Сорок пять лет, объемная фигура, мощный затылок бывшего атлета, переставшего уже давно следить за умеренностью своего аппетита, природная нагловатая хитрость, скупость и контрастно-приятный внешний вид помогли в достижении немалых успехов в опасно-денежной профессии снабженца. Жигули и собственный грузовой УАЗ с личным шофером позволили вкладывать деньги в темные операции с мясом, не отвлекаясь от основных обязанностей на работе. Пять лет назад Хохлов достал из тайника, сделанного в смотровой яме гаража, накопленные за время работы на советских оптовых базах американские доллары. Вложив свой пай в перспективное предприятие, он стал совладельцем  фирмы, директором которой был Сельцов Юрий Аронович.


      Под прикрытием мелких заказов на ремонтно-строительные работы каждый из партнеров проворачивал свои торговые аферы. Накопленные таким способом капиталы требовалось обосновать солидным заказом. При помощи старых партийных связей Сельцова и «подарка» чиновнику в городской администрации таким объектом стал «Торговый центр». Заказчиком, финансирующим строительство – московский коммерческий банк «Олимп».


         Цветная мозаика шлифованных бетонных полов с мраморной крошкой, ламинат, паркет из  дуба и мербау, дуплексные обои, подвесные потолки в четырех уровнях, метало - полимерные трубы и белая сантехника, элегантные бесшумно открывающиеся двери, евроокна   и    евророзетки,    строгие   очертания  арочных проемов и альков… Красота стала неотъемлемой частью общения. Потребностью.


         20 лет стажа. От монтажника до инженера… Организаторские способности руководства строительными бригадами на инженерном уровне, в современных условиях быть практиком,  профессионализм рабочих позволили Бокову, руководя бригадой в сорок человек, не только в короткие сроки, но и качественно выполнить все работы на строительстве «Торгового центра». В любом коллективе есть лидеры, костяк, от которого, в большей мере, зависит не только результат работы, но и общее настроение, дисциплина. Как правило, это более опытные, квалифицированные рабочие. Володя Лосев – всеми признанный бригадир, классные строители Шилов Дима, Костя Усов и Неелова Зоя. Они и стали ядром бригады.


         Время обеденного перерыва заканчивалось. В помещении, оборудованном под бытовку, на импровизированном из досок столе рабочие играли в домино. Несколько человек дремали, сидя прямо на полу.


- Лосев! Володя, тебя Иваныч кличет.  Серьезный какой-то сегодня – С аппетитным хрустом доедая яблоко, в дверном проеме стояла высокая фигуристая женщина лет тридцати.


- Зоечка, неужели никто из твоих красавиц-малярш не может приголубить, обласкать прораба?


- У, кобели! Володя, давай, иди. Видно, что-то случилось. – Зоя засунула огрызок яблока Шилову  в карман и убежала.


         За два метра ростом, Лосев неуклюже поднялся с пола и вышел из бытовки, громыхая сапогами сорок шестого размера.


 - Вчера кто-то неудачно пошутил, отдолжил без спроса перфоратор и электропилу. Я ждал до обеда, думал, вернут. Но видно шутка затянулась. Володя, ты между ребятами разберись тихонько. По  этому случаю Сельцову придется доложить. Не желательно. Жду до вечера.


- Иваныч, не волнуйся - вычислим  гада.


         …Солнце еще не приняло участие в наступающем дне, когда Боков   подошел к двери «Торгового центра».


- Иванович, ты, вообще, спишь когда? Поздно ушел, рано пришел.


- Паша, а кому легко сейчас? Избранным! А я к ним не отношусь. Так что, приходится половину сознательной жизни проводить на рабочем месте, обосновывая свое существование. Хватит философии, иди  домой, отсыпайся,  отдежурил.


             Пройдя по объекту и сделав пометки в блокноте, Боков сидел  в  прорабской за столом и готовился к разговору с шефом.


- Ну что, командир, трудности при сдаче объекта возникают? – Хохлов, сплевывая шелуху семечек на пол, вошёл  в  прорабскую.


- Всё будет хорошо, если выполнишь сегодня заявку по материалам. И уберёшь за собой шелуху, чтоб я время не тратил. – Боков  протянул Хохлову веник.


- Слушай, белорус, хочешь хорошеньким быть, чистеньким? Так я тебе рога пообломаю. – Хохлов схватил Бокова за пиджак и попытался приподнять. – У меня клиент был на все двадцать дверей. Они же бесхозные. Ребята их аккуратно сложили…


            Резким движением Боков освободился от захвата и встал со стула.


 - Не хватало, чтобы у меня на объекте твои шестёрки вместе с тобой проворачивали свои делишки. Тормоза у тебя отказали, Володя. Советую остепениться. И про битум, и про двери, про щебень с краской, про всё Юра знает. От твоих шестёрок, кстати. Советую к партнёру с повинной идти. И инструмент мне верни, пожалуйста. Подставить хочешь?


-Какой инструмент? Что кому вернуть? Доброе утро! –  В прорабскую  вошёл Сельцов.


- Да…, Володя у меня молоток брал. Доброе утро! – Боков за руку поздоровался с Сельцовым.


- Доброе, доброе! Сегодня москвичи приезжают, оборудование привезут. Так что, самых аккуратных мужиков, Саня, поставь на разгрузку.  На вечер ничего не планируйте. Будем с гостями знакомиться. Ну, а у нас как дела? – Сельцов сел за стол и достал блокнот.


- Юра, наличку давай, заявку прораба сегодня добью. – Хохлов косо посмотрел на Бокова…


          Три фуры с оборудованием для «Торгового центра» освобождали целый день. Четверо  охранников внимательно следили за рабочими, сопровождая каждый ящик, упаковку…


         Удовлетворенные члены приемной комиссии, подписав акт приемки объекта с небольшими замечаниями, собрались в уютном помещении ресторана тостом закрепить сдачу нового городского центра торговли. Из москвичей выделялся молодой красивый мужчина в дорогом элегантном костюме. С высокомерием он выдавливал из себя слова-приказы, которые с собачьей преданностью бросалась выполнять его свита. Поведение этого высокого худощавого мужчины и вид четверых атлетически сложенных парней в одинаковых тёмных костюмах напоминало сцены из голливудских боевиков.


- Ну, спасибо, Юрий Аронович,  батя  будет доволен. Раньше срока, качество на уровне! Завтра последние бабки сбросим вам на счёт. Через день приедут слесаря монтировать оборудование. За Вас, за «Торговый»! – Сын управляющего коммерческим банком «Олимп» Фердер Александр, поднял бокал с шампанским и медленно его осушил. – И ещё…,  завтра своих рабочих с объекта уберите. И ключи тоже все на стол.


         Предупредив Сельцова, Боков незаметно ушёл домой, где уже ждала его Наташа. Два года  он знаком с молодой красивой женщиной. Редкие желанные встречи оставляли надежду… на новые встречи…


- Зачем так долго!? А я вся такая… спешу, бегу…, моюсь…, такая свеженькая жду, ужин готовлю…, пальчики оближешь! И сижу здесь…, сижу… одна, с телевизором. – Наташа в позе «лотос» сидела на диване. Из одежды на ней была только  рубашка. – Иди в ванну, противный. Даже тремя прощеньями сегодня не отделаешься!


- «Взгляда, рук твоих тепло…! Неповторимо


 Движенье стана твоего…! Неповторимо


 Слегка зашторено окно твое! Неповторимо!» – Став  на колени, Боков обнял Наташу.


- Ах, ты, подлиза-тихотворец! Хватит твоему дружку и форточки! – Наташа засмеялась…


          И первое прощение мужчина получил прямо на полу в коридоре возле дверей ванны, куда нетерпеливая  парочка не успела добраться…


         Проводив  Наташу,  Боков  шагал по сонному городу, наслаждаясь ночной прохладой, как губка впитывающий тепло прошедшего дня. Спать не хотелось. Чтоб отвлечься от мыслей, постепенно заполняющих сознание, он направился к «Торговому центру». При свете уличных фонарей здание выделялось среди мрачных силуэтов многоэтажек яркими красками наружной отделки. На втором этаже, в помещении склада, сквозь жалюзи на окнах пробивались узкие палоски света. Хорошее время кто-то выбрал!  Стараясь не шуметь, Боков в полной темноте пробрался в комнату к сторожу. Паша спал прямо на полу на куче тряпок. Рядом валялась пустая бутылка и остатки закуски. Хорошо ориентируясь в коридорных переплетениях, уже через минуту Боков был на втором этаже. Яркая полоска света в глубине коридора обозначила дверь склада. Буквально сливаясь со стеной, он подкрался к двери. Голос Фердера узнал сразу:


- Батя  классно  придумал с этим центром. От Москвы близко, и ментов поменьше. Для базы лучшего места не найти. Стволы спрячьте в вентиляционные короба на ресторанной кухне. Через неделю эта партия  уйдёт.  Пойду, гляну, как демидрол с самогонкой на сторожа действуют.


          …Уже час, глядя на телефон, Боков обдумывал свои дальнейшие действия.  События прошедшего дня и ночь, переплетаясь, прокручивались  в  памяти.  Фуры,  ящики,  москвичи, Наташа,  свет сквозь жалюзи, сонный сторож, Фердер,  оружие, пожарная  лестница, оружие.  На столе  стояла  бутылка водки, три рюмки и блюдце с тонко нарезанными дольками лимона.


- Аронович, извини, что разбудил. Срочно приезжай. Хохлов уже едет… ко мне – Боков положил трубку.


         Через тридцать минут все сидели за столом.


- Ты чего,  белорус? Ночь на дворе! – Хохлов показал на стол. – Компания нужна остаканиться?


- Ладно, выкладывай, что стряслось. – Сельцов разлил водку по рюмкам и взял дольку лимона.


- Москвичи оружие прячут на ресторанной кухне в венткоробах. Много. «Торговый центр» им нужен для переброски и хранения. Наверно, не только оружия. – Боков залпом осушил рюмку. – Два часа назад я наблюдал,  как господин Фердер давал наставления своим  жлобам…


         Сельцов так и не донес до рта рюмку, оставаясь сидеть с открытым ртом. Хохлов закашлялся, взял бутылку и влил прямо в рот половину содержимого.


- Может,  ты Чейза начитался, вот и мерещатся тебе бандиты. – Хохлов взял в рот несколько долек лимона и, глядя на Бокова, изобразил «кислую» гримасу.


- Ты уверен, что тебя не заметили? – Сельцов, уже успокоившись, перестал ходить по комнате, разлил оставшуюся водку. – Прикусить что-нибудь есть? И кофейку.


- Ты шутишь, Володя, а я как по Чейзу, для уверенности покружил немного, а потом домой пошел. Пойду,  кофе сделаю, а вы в холодильник загляните.


         … Неожиданный звонок и стук в дверь заставил насторожиться. Мужчины прошли в коридор.


- Утренний моцион продолжается… Сюрпризы, как видим, не закончились. Открывай, хозяин. – Хохлов усмехнулся и пропустил Бокова  вперед.


- Доброе утро, господа начальники. Вот и хорошо, что все в куче – Володя Лосев, войдя в квартиру, закрыл за собой дверь. – Иваныч, пройти можно?


         … Уже несколько минут, стараясь не задеть головой люстру, Лосев молча ходил по комнате. Остальные терпеливо наблюдали, ожидая объяснение визиту.


- Про ФСБ, надеюсь, вы слышали? Я один из них. Банк «Олимп» мы давно пасём. Как я стал строителем – обсуждать не будем. Благодаря Александру Ивановичу, за которым мы имели удовольствие ночью следить и охранять, вы узнали про оружие. Поэтому становитесь опасными свидетелями для москвичей. «Олимп», через бартер оружие  -  наркотики,  финансирует террористов. И эти ребята не шутят… - Володя Лосев взял предложенную чашку с кофе и продолжил. – Завтра срочно вывозите людей с объекта. Я с Шиловым и Усовым еще останусь устранять недоделки. Вы это обоснуйте москвичам…


- Как тебя сейчас называть? Товарищ командир или гражданин начальник? – Съязвил Хохлов.


 - Володя меня зовут.


           На небольшой поляне, в глубине березовой рощи стоял «Мерседес». Из открытого салона автомобиля звучала ритмичная музыка. На сиденье водителя сидела девочка четырнадцати лет с длинными русыми волосами.


- Па.. а,  сфоткай меня!


         Дым от костра, не успев добраться до места веселого застолья, устремлялся вверх и рассеивался в листве высоких берез. Замоченная на кефире баранина на глазах превращалась в пышные, с аппетитной корочкой, кусочки шашлыка. Жонглируя  шампурами над мангалом, Боков азартно обучал своего сына секретам кулинарного искусства. Повернувшись к машине, он махнул дочери рукой.


- Сейчас Андрюша тебя запечатлит!


- Прораб, я сейчас захлебнусь слюной! Скоро барашек зашашлычется?! – Полулежа возле шикарно накрытого на траве праздничного стола, Хохлов аккуратно поправил забинтованную руку. Приподнявшись, свободной здоровой рукой он взял рюмку. – За твои сорок!


         Тост отозвался дружным эхом. И девять рюмок поочередно звонко встретились.


- Лена, Вам муж не хвастался своими подвигами при участии в антитеррористической операции?


- Володя, не надо…


- Надо, Саня, надо.  Сельцов на курорте нервы восстанавливает. А могли не только здоровье потерять…


- Ой, как интересно! – Красивая брюнетка, жена Димы Шилова, толкнула мужа в плечо. – А ты что молчишь?


- Я ничего. Это они, четверо, с Лосевым, играли в детективов.   Дмитрич, рассказывай.


- Сначала по рюмашке под шашлычок!


          … Пришлось приложить немало усилий, терпение при вынужденных контактах с москвичами. На объекте еще оставались Лосев, Шилов и Неелова Зоя.  Хохлов закрыл задний борт своего грузовичка и подошел к Бокову.


- Ну вот, сегодня сматываемся. Вечером, к пяти часам будьте готовы. Развезу всех по домам. А тебе спасибо. Я тогда все  Сельцову, как ты советовал,  сказал. Юра закрывает фирму, но остаемся друзьями. Зою отпусти с обеда, пожалуйста,  и ключик от своей берлоги дай, если можно. Порядок, как всегда, гарантирую. Кстати, Сельцов знает про это?


- Обижаешь! – Боков, что-то вспомнив, усмехнулся.  Хохлов подозрительно посмотрел, взял ключ  и  через  минуту  его  УАЗ уже мчался к центру города.


- Чёрт, не успел! – К Бокову подбежал Лосев. – Срочно собирайтесь. Сейчас Шилов на своем Мерседесе увезет вас. Группа захвата через час будет здесь. А где Неелова?


- Не знаю. Видно Хохлов увёз.


           Фердер Александр посмотрел на туфли. Скривив брезгливую гримасу, он достал из кармана носовой платок и, поставив поочередно на диван ноги, вытер туфли.  Бросив  грязный  платок  на  пол, он наклонился к Зое, лежащей с перевязанными скотчем руками и ногами на полу.


- А ты красивая, фигуристая! Повезёт кому-то. Наверно, мне! Может, покувыркаемся, пока менты шуршат по городу!


- Что с Володей,  ублюдок? – Зоя плюнула Фердеру в лицо.


- Ах ты, сука! –  Фердер наотмашь ударил женщину по лицу. – Хахаль твой на кухне отдыхает. Чья это квартира, кто хозяин?


             Вдруг из кухни донесся шум и звук разбитой посуды. Фердер вскочил и вытащил из кармана пистолет. Выстрелить он успел только раз. Не обращая внимания на раненую руку, Хохлов буквально влетел в комнату. Мощный удар снизу в челюсть подбросил и откинул на стену сразу обмякшее тело сына управляющего банком «Олимп». Уже,  бывшего…


 - Всё, Саня, наливай! Оленька, включай громче музыку. Банкет продолжается! – Хохлов опрокинул в рот рюмку и зубами стянул кусок шашлыка с шампура, который держала Зоя.


- А как этот Фердер у Саши в квартире оказался?


- А он, гад, в кузове спрятался под брезент, когда я за Зоей приезжал.  Так мы будем танцевать?


            Неприметная, заросшая травой тропинка привела к небольшому озеру. С поляны доносилась музыка, голоса, веселый смех.


 - Ну что, муженёк? Я вижу, интересно, весело здесь ты проводишь время. А эта блондинка молоденькая…, Наташа, наверно, твоя секс - подружка? Дальше-то, что делать думаешь? Опять во что-нибудь  вляпаешься!


 - Какой родился…


- Сколько раз говорила, чтобы реальней на жизнь смотрел…


            Реальней не бывает. Перестройка многим дала шанс проявить себя, сделать жизнь интересней, насыщенней, свободней. Но свобода, нагулявшись, опьянела, превратившись в повсеместный извращённый криминал, целью которого стала удача в капсоревновании. Кто кого выгодней подставит, наглей обманет в спринтерской гонке за долларами. Тот реалист. У Бокова тоже был шанс. И не один. Стать реалистом.  И  друзья  были,  «верные»  реалисты.  И  партнёры,  реалисты  по  жизни!


 - Не  молчи!  Привык  отмалчиваться, в  себя уходить.


 -Замуж  ты  выходила  за  оптимиста,  знала.  Сейчас  тебе  импонирует  реалист  с  баксами.  Буду  стараться,  реально. Спасибо,  что  приехала,  поздравила. А  дальше?  Вляпаюсь,  ещё  во  что.  Правда,  уже  по  уши  влип!  На  всю  жизнь!


 


                                                               Глава седьмая


              …Рассекая  сплошную  стену  снежной  круговерти,  автомобиль  катил  по  улицам  города.  Александр  Боков  остановил   « шестисотый»  на  автостоянке  и  в  одном  костюме  вышел  из  Мерседеса.  Два  светофора,  два  перекрестка  до…,  до  Прошлого.  До  прошлого  Счастья,  до  пугающего  Будущего.  Сколько  лет  прошло,  сколько  дней  Боков  не  был  здесь,  рядом  с  ней,  с  детьми?  С  того  визита  Дарьи  Зотовой  прошло  десять  лет. 


          Любовь,  настоящая  Любовь  равнодушна  к  деньгам.  До  определенного  момента.  Когда  уже  ты  сам  не  равнодушен  к  этому  самому  злу.  Кормить,  одевать  семью,  оплачивать  жизненно  необходимое.  К  чёрту!  Разве  плохо  быть  финансово  независимым?  Да  и  любить  тогда  очень  даже  легко!  И  здоровью  не  вредит. И  вот,  ты  уже  научился  с  грехом  пополам  торговаться,  не  стесняясь.  В  голове  днём  и  ночью – деньги,  валюта,  которую  ты  свободно в  уме  меняешь  одну  другой.  Ты  знаешь  весь  ряд,  потолок  цен  в  сфере  своих  интересов.  Из  челнока  превращаешься  в  оптовика,  у  тебя  свой  офис-угол  в  арендуемой  квартире,  свой  юрист,  бухгалтер,  небольшой  штат  сотрудников.  Своё  производство.  Именно  в  этот  момент  становишься  другом  для  многих.  Появляется  «самый  надежный  друг»,  готовый  разделить  с  тобой  все  напасти.  Особенно  деньги.  Тебя  предостерегают  жена,  родители,  но  ты  глухой,  слепой.  Потом,  когда  в  прошлом  всё  хорошее – упрекают:  «Я  же  тебе  говорила,  мы  же  предупреждали…!»  Но  уже  нельзя  вернуть  ни  деньги,  ни  время,  ни  здоровье.  Любовь.  Пытаешься  тратить  остатки,  забывая  свою  профессию.  Вот,  оно,  дело,  случай,  заманчивое  предложение.  То,  что  действительно  тебе  надо.  Наверно.  Что  дальше?  Но  ты  об  этом  уже  не  думаешь.  Анализируешь,  понимаешь,  что если  сделать,  сказать  бы  не  так,  пойти  в  другую  сторону.  Как  бы  сложилась  судьба?  Может,  кто  руководит  тобой?  Чем  не  понравился  Всевышнему  атеист  Боков,  что  такое  совершил,  чем  согрешил?  Или  эта  проклятая  серость,  чёрная  полоса  неудач – своего  рода  кара  за  грехи  древних  предков  по  родословной?  Можно  ли  предугадать,  спланировать  удачу,  горе,  радость,  поражение?  И  потом  винить  всех,  кроме  себя  пушистого.  Все  относительно.   Твое  любимое  отражение,  твое    «Я»   позволяет  Субличностям,  воспитанных  тобой,  живущих  в  тебе,  позволяет  игнорировать   «Надо!»,  так  необходимое  именно  в  данный  момент.  И  нельзя  ничего  сделать,  если  твой  Сластена  не  может  равнодушно  пройти  мимо  вкусного  прилавка,  Игрока  тянет  в  казино,  Лентяй  хочет  днями  валяться  на  диване  перед  телевизором.  Но,  вдруг,   «крыша  едет»  и  Работа  становится  главенствующей,  фанатично  изнуряющей.  Ради  чего?  Любовь,  деньги,  карьера?  Можно  ли  привести  в  равновесие  свои  Субличностные  желанья,  свое   «Хочу!»  и  реальное  « Надо!»?


       …Десять  лет,  десять  лет  как  один  день  прошли  с  того  визита  Дарьи  Зотовой.  В  тот  автомобиль,  конфискованный  рэкетом  у  Бокова,  было  вложено  всё: деньги,  здоровье,  надежда.  Что  дальше?  Чем  помочь  семье?  Быть  неудачником - больше  нет  сил!  Остатки  здоровья  надо  надёжней,  с  умом  применить.  Вспомнить  профессию  и - в  Россию.  Там  уже  полно  крутизны  с  денежкой,  способной  хорошо  платить  профессиональному  строителю.  К  тому  же,  если  врачебный  диагноз   начнёт  подтверждаться  жизнью – Боков  не  будет  обузой  семье…


               « Разлука  верность  не  щадит.


               Любовь  тогда  не  жди,  не  жди…»


          Эти  слова  одной  из  песен  Бокова  стали  пророческими…


 - Мамуля,  иди,  глянь,  к  нам  Дед  Мороз  пришёл!


 - Здравствуй,  жена,  с  Рождеством  вас! – Боков  закрыл  входную  дверь  и  остался  стоять  в  нерешительности.


- Саша,  и  тебя   с   Праздником!  Не  стой,  раздевайся,  проходи. – Раиса  Ивановна,  услышала  знакомый  голос  и  вышла  из  кухни. – А  ты,  дочь  не  шипи  на…, хотя  и  бывшего.


- Ах,  какой  зятёк,  какой  зятёк!  Не  пьёт,  не  курит,  зарплату  всю  до  копеечки   приносит!  Хвалили – перехвалили!  Одни  проблемы  от  него  и  нервотрёпки  сплошные.  Транзитный  пассажир!  Переночевал – и  в  путь.  А  мне,  как  знаешь,  крутись,  детей  воспитывай!


      Вера  Ивановна  взглядом  укора  остановила  речь  своей  дочери  и  оттеснила  её  на  кухню.


 - Мы  кухарничаем,  к  застолью  праздничному  готовимся.  Старый  мой  по  магазинам  обход  закупочный  делает,  а  внуки  с  друзьями.  Обещали  вечером  на  кусочек  рождественского  гуся  заглянуть.  Я  тебе,  зятёк,  сейчас  перекусить  оформлю,  а  ты,  пожалуйста,  пока  полку  в  ванной  исправь.  Инструмент  твой  там  же  и  лежит.  Саша,  а  где  ты  сейчас  трудишься,  здоровье  как?  Ладно…, потом.


      К  дюбелю,  крепившему  полку  на  стене,  была  привязана  бельевая  верёвка.  Боков  смотал  её  и  основательно  закрепил  полку.


- Приехал,  работничек!  А  куда  я  стирку  буду  развешивать?


       Родная,  любимая -  здесь,  рядом…, но  так  далеко!  На  её  дрожащих  губах – насмешливое зло,  в  глазах  сверкает  слеза  давней  обиды.  Что  это – ненависть  или…? 


 - Как  же  ты  убиваешь  меня  этим  своим  молчаливо  пережёвывающим  философским  взглядом,  своей  немой  бесперспективной  любовью!


 - Извини,  извини,  родная,  что  праздник  испортил.  Зря  я…


         Винить  во  всех  бедах  только  себя,  свою  ненужную  воспитанность,  весь  набор  характера  интеллигента,  всё,  что  осталось  от  желания  сделать  счастливой  жизнь  дорогих  ему  людей.  С  этим  чувством  готовиться  к  встрече, думать,  что  он  будет  говорить,  что  скажет  она.  Просто,  соскучившись,  увидеть,  поцеловать  её,  поздравить  с  Рождеством.  Потом  сесть  в  такси  и  вернуться  в  одиночество  своей  однокомнатной  квартиры  за  сотни  километров  от  Любви.  Глубоко  в  сердце  ещё  теплится  надежда  на  чудо.    Реальность  банальна,  обыденна,  ожидаема.  Не  уберёг,  не  сохранил  Любовь,  семью  в  перестроечной  карусели,  агонизирующей  толпе  постсоветских  рынков.  Бокова  засосало  в  омут  всеобщего  психоза  призрачной  надежды  благополучия.  Надежды  любыми  всевозможными  способами  скопить  стартовый  капитал  для  неизбежно  счастливого  будущего.  Для  счастья  родных.  С  тех  хохлов,  что  под  дулом  пистолета  в  Польше  забрали  у  Бокова  дорогой  автомобиль,  с  тех  отморозков  эта  треклятая  черная  полоса  длиной  в  десять  лет  и  стелется.  Долги,  бесконечные  проценты,  работа  «на  дядю»,  последние  попытки  выбраться  из  нужды  в  бригадах  шабашников… Слава  богу,  удалось  победить  недуг.


        Любовь,  вера,  терпение,  надежда – всё  растаяло  в  долгом  ожидании  мужа – неудачника.


          Бог  определил  Бокову  десять  лет  аскетичного  одиночества,  вложив  в  его  руки  гитару,  ручку  и  блокнот.  «Пружина» - как  символ  возвращенья,  как  символ  Памяти,  Любви!  Символ  чувства,  сжигающего  время,  мысли,  силы,  здоровье,  выворачивающего  душу.  «Пружина» - первый  сольный  диск  барда  Бокова  и  солидный  гонорар! 


         Боков  подошёл  к  Мерседесу,  припаркованному  возле  подъезда  и  открыл  дверь  автомобиля.


 - Какой  крутой  у  нас  батя!  Глянь,  сестра,  наш  папаня  на  «шестисотом»  прикатил.  А  что  без  настроения?  Наверно  уже  с  мамулей  поговорил.  Опять  молча  ушёл?  Всё  ни  как  у  людей.  У  других  крик,   милиция,  суды,  детей  и  имущество  делят,  побои  снимают.  А  у вас  всё  молча,  тихо.  Папаша – тихоня,  неудачник!  Знаешь,  почему  мы  с  сестрой  к  тебе  не  приезжаем - боимся  заразиться  бесперспективностью!  Другие  на  заработки  не  ездят  и  машины  не  гоняют,  а  фирмы  открыли   и  живут  в  полном  смысле  слова!  Глянь,  сестра,  он  и  сейчас  молчит!


 - Здравствуйте,  родные,  с  Праздником!


- Неужели  через  десять  лет  мы  дождались  от  нашего  папули  подарки?  А  может  этот  шикарный  автомобиль  Дед  Мороз  под  ёлочку  припарковал?  Сестра,   сколько  здесь  всего: компьютер,  шубы,  пакеты,  пакеты…


- Закончил,  сынок?  Вот  и  хорошо,  вот  и  ладно.  Вижу,  взрослые  вы  уже  и  мнение  сложилось  у  вас,  жизнь  знаете  во  всех  её  прелестях.  Правильно всё.  Вот,  и  увиделись.  А  это  - всё  вам.  Помните  того  Деда  Мороза,  вашего  Деда  Мороза?  Это  от  него,  он  никогда  Вас  не  забывал. Сложилось  так… Я  только  сумку  возьму,  самолёт  у  меня.  Вот  и  такси  подъехало.


        Только  сейчас  Боков  обратил  внимание  на  прищепку,  которую  всё  время  держал  в  руке.


 - Чуть  прищепку  вашу  с  собой  не  увёз…


 - Сам  её  на  место  и  прищепишь.  Привет,  зять,  с  Праздником!  Я  тут  по  магазинам  бегал… Что,  поговорил  с  детьми?  Сынок  твой – копия  мамочка.  Характер!  А  внучка  вся  в  тебя.  Молчком,  всё  по-своему  делает.  Не  обижайся  на  них.  Такси  отпусти,  я  тебя  приглашаю  к  столу,  давно  хотел  с  тобой  по  рюмочке  пропустить.  Как  тогда - помнишь?       


 


  


 


           


 


        


     


 


.       


 


 


 


 


 


 


 


 

1 комментарий:

  1. Прочитала все буквально залпом. Интересно, много из описанного 90-х перестроичного времени , знакомо .Трогательная жизненная история.

    ОтветитьУдалить